Навигация по сайту


       
 
 

Переписка К. Ф. Богаевского (1904-1941 годы)
Письмо №58 :: назад::вперёд::к содержанию

58

С. Н. Дурылину
Феодосия, 28 декабря 1931 г.

Милый и дорогой мой

Сергей Николаевич! Я так долго Вам не писал, и так мне стыдно перед Вами за свою неаккуратность, за свою лень и нелюбовь к писанию писем, что мне и сейчас трудно взяться за перо.

[...] Неужели у Вас нет надежды, возможности перебраться к нам на Юг, — от кого или от чего это зависит? или «тщетны боренья напрасны мольбы против строгих законов судьбы?»[...] (люблю страшно Лермонтова, не менее Пушкина, и всегда готов кажется говорить его стихами. Пишите о нем, дорогой Сергей Николаевич, о нем так мало по-настоящему писано). Вам так нужен Юг и тепло и все Ваши болезни и болезнь Ирины Алексеевны как рукой смахнуло бы. Вот явился сегодня к нам Макс, приехал советоваться с докторами относительно своих недомоганий, а я, глядя на него, всем его жалобам как-то не верю; чудный цвет лица, обветренный точно весенним ветром и я не заметил в нем той усталости, утомленности, какая чувствовалась в нем в прошлый его приезд — его по моему только и поддерживает жизнь здесь на юге и всегда на воздухе,— все это так нужно Вам, дорогой мой, с Ириной Ал[ексеевной] и как бы Вы нас порадовали, когда услышали бы мы весть о Вашем отъезде на Юг!

Ваши оба письма полны таких восторженных похвал моему творчеству и сказано все это такими чудесными словами, образами, мыслями, что читая все это я никак не могу все это применить к себе, читаю точно не о себе, ибо на самом деле, в моих глазах мое искусство не Бог весть какого масштаба, чтобы оно стоило таких похвал. Что на выставках его все же замечают, так Вы вспомните какое у нас сейчас безлюдье и какая немощность мастерства— на безрыбье — и рак — рыба! Досадно очень, что у меня под рукой в настоящее время нет фотографий с моих прошлогодних работ, т. е. имеется три снимка с трех картин по одному экземпляру, заказал повторения их для Вас, но до сего дня пока не получил, как получу вышлю Вам. Эскизов же карандашных к ним также у меня нет. Высылаю Вам одну свою небольшую акварель, она не нова для меня, но думаю она все же Вас порадует. Альбом у меня полон всяких новых эскизов, но по ним я еще ни одной вещи не написал, т. к. приходится работать все в другой области, то был Днепрострой, а сейчас Нефтяные промыслы Баку, и приходится торопиться с писанием этих картин, т. к. весной мне придется ехать в Москву, чтобы, принять участие вместе с двумя другими художниками в писании диорамы «Днепрострой». С трудом согласился на эту штуку, т. к. мало питаю любви ко всякого рода паноптикумам [...]

Беда в том, что эта работа оторвет меня на много месяцев от всякой живописи и как раз тогда, когда голова полна новыми темами. Поездка на Кавказ мне очень много дала. Полтора месяца я прожил в Баку и работал исключительно на промыслах Биби-Эйбата [144]. Как напишутся картины еще не знаю; в будущем, когда я смогу отойти от этюдов с натуры, может что и напишется, но сейчас едва ли. Хочется творить, а пока в намеченных картинах этого нет — мешают этюды и все недавно виданное. Не знаю, бывали ли Вы на Кавказе? Что касается меня, то я теперь очень жалею, что раньше туда не заглядывал, он во многом обогатил бы мое творчество, ограниченное пределами одной Тавриды. Едучи на пароходе вдоль Кавказских берегов, имея перед глазами в течение трех суток прекрасные горы с оснеженными вершинами, живо ощущаешь громадность этой страны, древность ее и величие и мысли и чувства приобретают какой-то особый высокий строй — Прометей [145], Аргонавты [146], Лермонтов, Пушкин, Грибоедов — эти имена всюду на Кавказе приходят на память. Один Тифлис как полон ими!..

Чудесные я видел пейзажи, к сожалению только из окна вагона и теперь я надолго отравлен Кавказом. Хочется еще не раз там пожить и поработать для себя и вполне свободным. Очень пленил меня Тифлис, а за ним недалеко Мцхет с величавым древним собором среди такого же величавого пейзажа с развалинами на горе монастыря, описываемого Лермонтовым: «там, где сливаяся шумят, обнявшись будто две сестры, струи Арагвы и Куры, был монастырь»... а дальше по долине реки Куры городок Гори с крепостью на скале, с далекими снежными горами, совсем точно город где-нибудь в Лом-бардии[...] Прекрасен и Баку у пустынного, неприветливого таге Сазршт, среди таких же пустынных желто-розовых холмов, со своими Нордами и Морянами (ветер с берега) — так много я нашел родственного нашему пустынному Крыму только в масштабе более грандиозном. Вообще земля и весь пейзаж на промыслах Биби-Эйбата с лесом нефтяных вышек, выкачивающих насосами соки из чрева матери-земли, серьезен и по временам очень мрачен; старые вышки,ободранные, показывающие скелет своих скреп выглядят иной раз совершенно фантастическими живыми существами, по временам шипящими и гудящими извергаемыми газами,— а передать все это как-то весьма мудрено, по крайней мере от тех двух пейзажей, что я уже написал, не веет этой суровостью.

Не с той стороны я должно быть подошел к этой работе. Вы меня, дорогой Сергей Николаевич, направляете в Армению, издревле страну Пана,— как об этом не мечтать! Один Арарат чего стоит! Беда, что там уже работали и работают Сарьян, П. Кузнецов, Машков, как будто мне там и нечего делать, а все-таки когда-нибудь доберусь и туда, если буду как и сейчас жив, здоров и полон сил. Чрезвычайно любопытный отрывок из письма Грибоедова приводите Вы. Я даже и не знал, к стыду своему, что Грибоедов был в Феодосии, и действительно какими чудесными строками он ознаменовал это свое пребывание здесь; чувствую как для меня Феодосия от этого обогатилась. И все, что он пишет здесь так близко, так понятно нам на сто лет старше его; однако ж какие печальные и пророческие строки! Спасибо Вам большое, что переписали их для меня. Меня после моей поездки на Кавказ все время не покидает мечта, пожить и подышать там воздухом, насытить глаза теми пейзажами, которыми дышали, которыми любовались глаза и Пушкина, и Лермонтова и Грибоедова, пожить и поработать в Тифлисе, позволит ли это сделать наши темпы и спешка и многое многое другое? [...]

К. Б.
Архив С. Н. Дурылина, Москва.

--

   

--

 

 

         
  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский

---Литературная гостиная
---Гостевая книга музея
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы

---Цветаевские фестивали
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея
---Открытые фонды музея
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

.


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования