Навигация по сайту


       
 
 

Максимилиан Волошин - Биография
Творческое влияние К. Ф. Богаевского

В 1910 году выходит первый сборник стихов Максимилиана Волошина — итог его пятнадцатилетней работы над словом. Заметную часть сборника занимали киммерийские стихи — и связь поэта с Киммерией была еще подчеркнута рисунками К. Ф. Богаевского, оформившего книжку. Цикл «Киммерийская весна» в сборник не вошел: Волошин еще несколько лет будет пополнять его новыми стихами. И все больше, на смену импрессионистскому, порой расплывающемуся в полутонах изображению природы, утверждается в этих стихах вдохновенный и безошибочный реализм («Над синевой зубчатых чащ...», 1913).

Следует отметить определенное влияние К. Ф. Богаевского на волошинское восприятие Киммерии. Знакомство с художником состоялось, при посредничестве А. М. Петровой, по-видимому, в 1903 году. (1 февраля 1904 года Волошин в письме из Парижа впервые справлялся о нем у Петровой.) Сближение произошло летом 1906 года; тогда же Волошин по-настоящему оценил произведения Богаевского и принял решение их пропагандировать. 1 января 1907 года он писал Петровой как на выставке «Союза русских художников» заговорил с неким Суковым «о том восторге», в который его с женой привели альбомы Богаевского. «И только из его удивленного ответа я понял, как, в сущности, страшно одинок Константин Федорович. Ведь только Вы одна понимаете его искания и можете поддержать его. Но Вы не имеете того авторитета в живописи, которому он мог бы безусловно поверить. Ведь рисунки его лучше его картин. Это настоящая серьезная работа не современного, а старого мастера. [...] Ведь только он — он первый в современной живописи — во всей европейской живописи понял это трагическое лицо пейзажа. [...] Как я теперь каюсь в том, что я так мало его видел и так мало с ним говорил летом. Мне хочется, страшно хочется написать об нем большую статью, чтобы заставить на него смотреть, заставить его ценить...».

Высылая Волошину, по его просьбе, свои альбомы с рисунками в Петербург, Богаевский, в свою очередь, 14 января 1907 года писал поэту об общности их мировосприятий: «Ваши стихи — „К Солнцу" и „Полынь" — это то, что мне всего роднее в природе, самое прекрасное и значительное, что я подметил в ней. «Земли отверженной застывшие усилья, уста Праматери, которым слова нет» — в этих словах весь символ веры моего искусства, и еще хочется сказать, что Коктебель — моя святая земля, потому что нигде я не видел, чтобы лицо земли было так полно и значительно выражено, как в Коктебеле. И солнце над ним именно то, о каком Вы сказали в своих стихах «К Солнцу»; оно над Коктебелем, теперь и я это вижу, как пустынная звезда в дюреровской «Меланхолии» — «святое око дня, тоскующий гигант»,— прекраснее и вернее не назовешь его. Я именно об этом солнце пробую писать и говорить. Я глубоко его чувствую и понимаю, и мне очень помогли в этом Ваши стихи...».

Летом 1907 года в Коктебеле Волошин завершил свою статью о творчестве Богаевского. В ней он дает такую концепцию киммерийского пейзажа: «В самых изгибах земли, в очертаниях этих древних заливов заложено некое солнечное сплетение, правившее всей нервной системой Эвксинского Понта и трепетавшее тем же трепетом, которым жили великие средоточия жизни средиземного мира: Афины, Рим, Византия, Венеция и Генуя». Эта «печальная область во все века «оставалась отдаленнейшим становьем греко-латинских дерзаний, выдвинутым на самую грань незнаемой земли, жутко и глухо клокотавшей великим кипением неведомых и неисчислимых народов, извечно грозивших и теснивших пределы античного мира. [...] И в наши дни познающему глазу кажется, что древняя Греция положила свою неизгладимую печать на самый характер лица этой земли...».

«Новый шаг», который Богаевский сделал «в области пейзажа», Волошин видит в том, что он «первый стал писать Лицо Земли». Однако в этом видении поэт подчеркивает не античные, а скорее палеонтологические и апокалипсические реминисценции: «Сухие русла и течи сетью тонких морщин бороздят ее поверхность, снежные выпоты соли, серебристая полынь и русый ковыль прикрывают ее старческими сединами, оползающая кожа дерна обнажает устои гранитных ребер, красные хрящи и раздавленные позвонки земного костяка.

Чувствуются напряженные мускулы титанов, задушенных глухим и тяжким саваном праха. [...] Бродячие кометы в безумье останавливаются над зеленоватыми стенами покинутых городов, неся в себе головокружение чумы и трубные призывы последнего суда...» («Золотое руно», 1907, № 10).

 

Навигация по страницам раздела: Биография Максимилиана Волошина - к началу


Моё родовое имя Кириенко-Волошин.........
Фантастический, романтический Коктебель
Феодосия был город глухой и маленький...
Настоящие феодосийские друзья..............
Первый киммерийский цикл стихотворений.
Творческое влияние К. Ф. Богаевского......
Работа не с натуры, а по воображению......
 

 

Литературно-художественное общество
В грозные годы Гражданской войны......
Летописец небывалых событий..............
Дом поэта - островок тепла и света........
Талант краеведа и натуралиста..............
Величественный образ Киммерии..........
Быстро и неудержимо старею...............

Навигация по страницам раздела: Биография Максимилиана Волошина - к началу

   

"Ступни горят, в пыли дорог душа..."
из цикла "Киммерийские сумерки"

Ступни горят, в пыли дорог душа...
Скажи: где путь к невидимому граду?
- Остановись. Войди в мою ограду
И отдохни. И слушай не дыша,
Как ключ журчит, как шелестят вершины
Осокорей, звенят в воде кувшины...
Учись внимать молчанию садов,
Дыханью трав и запаху цветов.

М. Волошин, январь 1910 г.


"Над синевой зубчатых чащ..."
из цикла "Киммерийская весна"

Над синевой зубчатых чащ,
Над буро-глинистыми лбами
Июньских ливней темный плащ
Клубится дымными столбами.
Веселым дождевым вином,
Водами, пьяными, как сусло,
И пенно-илистым руном
Вскипают жаждущие русла.
Под быстрым градом тонких льдин
Стучат на крышах черепицы,
И ветки серые маслин
В испуге бьют крылом, как птицы.
Дождь, вихрь и град - сечет, бьет, льет
И треплет космы винограда,
И рвется под бичами вод
Кричащая Гамадриада...
И пресных вод в песке морском
Встал дыбом вал, ярясь и споря,
И желтым ширится пятном
В прозрачной прозелени моря.

М. Волошин, 13 июня 1913


"Опять бреду я босоногий..."
из цикла "Киммерийская весна"

Опять бреду я босоногий;
По ветру лоснится ковыль;
Что может быть нежней, чем пыль
Степной разъезженной дороги?..
На бурый стелется ковёр
Полдневный пламень, сух и ясен,
Хрусталь предгорий так прекрасен,
Так бледны дали серых гор!
Солёный ветер в пальцах вьётся...
Ах, жажду счастья, хмель отрав
Не утолит ни горечь трав,
Ни соль овечьего колодца...

М. Волошин, 16 октября 1919 г.

 

 

         
  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский

---Литературная гостиная
---Гостевая книга музея
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы

---Цветаевские фестивали
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея
---Открытые фонды музея
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

.


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования