Навигация по сайту


       
 
 

Максимилиан Волошин - Биография
Работа не с натуры, а по воображению

Еще более обстоятельной и глубокой стала статья о Богаевском, написанная Волошиным через четыре года для журнала «Аполлон» (опубликована в № 6 за 1912 год). Назвав художника «воссоздателем исторического пейзажа» в современной русской живописи, Волошин определяет: «Для того чтобы дать почувствовать лик земли во всей его сложной жизни [...], художник должен перестрадать ту землю, которую он пишет. Он должен пережить историю каждой ее долины, каждого холма, каждого залива. Опыт сердца, исходившего тоской в ее сумерках, и опыт ступней, касавшихся всех ее тропинок, ему дают не меньше, чем впечатления глаза». Душа Богаевского «сложилась соответственно [...] холмам и долинам» Киммерии, а «мечта развивалась, восполняя ее ущербы и населяя ее несуществующей жизнью». (В 1918 году Волошин то же самое скажет в стихотворении «Коктебель» о себе).

Описывая «землю Богаевского», Волошин одновременно дает свой образ Киммерии. «Когда корабль подходит к обрывистым и пустынным берегам этих унылых и торжественных заливов, то горы предстают повитые туманом и облаками, и в этой мрачной панораме можно угадать преддверье Киммерийской ночи, какою она представилась Одиссею. Там найдутся и «узкие побережья со священными рощами Персефоны, высокими тополями и бесплодными ивами». Дальние горы покрыты скудными лесами. Холмы постепенно переходят в степи, которые тянутся вплоть до Босфора Киммерийского, прерываемые только мертвыми озерами и невысокими сопками, дающими пейзажу сходство с Флегрейскими полями. Огонь и вода, вулканы и море источили ее рельефы, стерли ее плоскогорья и обнажили мощные и изломанные костяки ее хребтов.

Здесь вся почва осеменена остатками прошлых народов: каменщик, роющий фундамент для дома, находит другие фундаменты и черепки глиняных амфор; копающий колодец натыкается на древние могильники; в стенах домов и между плит, которыми замощены дворы, можно заметить камни, хранящие знаки орнаментов и несколько букв оборванной надписи; перекапывая виноградник, «земледелец находит в земле стертую монету, выявляющую лик императора» (Выражение Анри де Ренье.— прим. сост.).

Камни и развалины этой страны безымянны. [...] Связанная с историческими судьбами Средиземного моря, она была лишь захолустьем Истории. Народы, населявшие ее, сменяли один другой, не успевая ни закрепить своих имен, ни запомнить старых». Далее поэт подробно останавливается на отдельных пейзажах Киммерии: Керченский полуостров, гора Опук, Карадаг и Феодосия получают подробные поэтические характеристики (в письме к С. К. Маковскому от 30 августа 1911 года Волошин сообщал, что летом нарочно «объезжал вновь разные места Киммерии», имевшие влияние на Богаевского).

В 1912—1913 годах приобретает окончательный облик коктебельский дом Волошина: пристраивается высокая, в два света мастерская; на ее антресолях возникает рабочий кабинет; сверху дом завершает квадратная «вышка». Дом сразу становится центром коктебельского пейзажа — и отныне Коктебель немыслим без него. Этому «второму» дому поэта суждено было стать местом рождения Волошина — художника Киммерии. Рисовать Максимилиан Александрович начал еще во время первых своих заграничных путешествий — но тогда он делал, главным образом, портретные наброски.

По-видимому, в 1903 году возникает серия пейзажей Коктебеля маслом небольшого размера: выполненные в импрессионистской манере, они были явно экспериментальны. В 1912 году поэт вновь обращается к пейзажу, работая теперь в технике темперы. «Это мне давало, с одной стороны, возможность увеличить размеры этюдов, с другой же, т. к. темпера имеет свойство сильно меняться, высыхая, это меня учило работать вслепую» («О самом себе», 1930 год).

В 1914 году Волошин переходит на акварель—и именно в этой технике находит себя как художник. «Я понял, что в натуре надо брать только рисунок и помнить общий тон,— вспоминал он позднее в статье «О самом себе».— А все остальное представляет логическое развитие первоначальных данных, которое идет соответственно понятым ранее законам света и воздушной перспективы». С этого времени и начинает выходить из-под его кисти бесконечная череда киммерийских пейзажей, складывающихся в своеобразную сюиту.

Коктебель и его окрестности предстают в этих пейзажах пустынной, еще не обитаемой людьми землей. Море, скалы, деревья, облака... Но эти немногие природные формы сочетаются бесконечно разнообразно и кажутся одушевленными. Деревья то сбегаются в кудрявые рощицы, то четкими силуэтами замирают на фоне морских заливов. Волны то бесшумно ластятся к песчаным берегам, то вспененными рядами атакуют скалы. Солнце то победно горит среди выжженного бесцветного неба, то кровавит горизонт закатным огнем, то холодно меркнет в облачных пеленах. И лишь одно остается в этих акварелях неизменным: прозрачность красок и безукоризненно строгий рисунок.

Работая не с натуры, а «по воображению», Волошин создавал, по его словам, «музыкально-красочные композиции на тему киммерийского пейзажа». Зная свою землю «наизусть», он при этом стремился «изображать землю, по которой можно ходить, и писать небо, по которому можно летать». В своей живописи Волошин оставался поэтом: часто тему художественной композиции давала ему стихотворная строка или строфа, вдруг звучавшая в мозгу.

Волошин писал художнице Ю. Л. Оболенской, объясняя этот процесс: «Представьте себе, что Вы идете с раннего утра и до поздней ночи по тропинкам, погруженная в свои мысли и в созерцание, и иногда в Вас возникает стих или строфа: она не вполне соответствует тому, на что Вы смотрите, но она связана с общим настроением пейзажа». Такие строчки обычно и надписывались на акварелях, в чем Волошин следовал «классическим» японским художникам, у которых вообще многому, как живописец, учился.

 

Навигация по страницам раздела: Биография Максимилиана Волошина - к началу


Моё родовое имя Кириенко-Волошин.........
Фантастический, романтический Коктебель
Феодосия был город глухой и маленький...
Настоящие феодосийские друзья..............
Первый киммерийский цикл стихотворений.
Творческое влияние К. Ф. Богаевского......
Работа не с натуры, а по воображению......
 

 

Литературно-художественное общество
В грозные годы Гражданской войны......
Летописец небывалых событий..............
Дом поэта - островок тепла и света........
Талант краеведа и натуралиста..............
Величественный образ Киммерии..........
Быстро и неудержимо старею...............

Навигация по страницам раздела: Биография Максимилиана Волошина - к началу

   

Максимилиан Александрович Волошин... Мне посчастливилось провести в его коктебельском доме — почти двести пятьдесят дней.

Три лета подряд — в годах девятьсот одиннадцатом, двенадцатом и тринадцатом, по три месяца, я прожил в Коктебеле. В одиннадцатом мне исполнилось пятнадцать лет.

Должен сказать, что эти три лета были для меня самым значительным и плодотворным периодом. Они отразились на всем моем жизненном пути. Лучше сказать — они определили меня.

Образ Максимилиана Волошина всю жизнь не покидал меня... Двести пятьдесят дней он был моим учителем. Более того — руководителем. Зорким, проницательным, мудрым, всегда доброжелательным...

Образ Волошина был слишком мощен, чтобы он мог проскользнуть мимо меня. Он властвовал над моей душой подростка... И я повторяю: он жив. Он живет в моей памяти...

Леонид Фейнберг. «Три лета в гостях у Максимилиана Волошина». 1976 г.


"Твоей тоской душа томима..."

Твоей тоской душа томима,
Земля утерянных богов!
Дул свежий ветр... Мы плыли мимо
Однообразных берегов.

Ныряли чайки в хлябь морскую,
Клубились тучи. Я смотрел,
Как солнце мечет в зыбь стальную
Алмазные потоки стрел,

Как с черноморскою волной
Азова илистые воды
Упорно месит ветр крутой
И, вестник близкой непогоды,

Развертывает свитки туч,
Срывает пену, вихрит смерчи,
И дальних ливней темный луч
Повис над берегами Керчи.

М. Волошин. Август 1912 г. Коктебель


Макс был изумительно одарен умением и склонностью мистифицировать: и задумывать мистификацию, и организовать ее, и быть ее активным участником...

Мистификация вплотную сводила Макса с кругом участников, в то время как основное его настроение — быть сторонним наблюдателем.

Благожелательным, зорким, неизменно инициативно организованным, и все же — сторонним... Мистификация была тончайшим театром на дому.

Леонид Фейнберг. «Три лета в гостях у Максимилиана Волошина». 1976 г.

 

 

         
  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский

---Литературная гостиная
---Гостевая книга музея
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы

---Цветаевские фестивали
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея
---Открытые фонды музея
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

.


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования