Навигация по сайту


       
 
 

Максимилиан Волошин - Хронология

1930

Январь. Переводит «Юлиана Странноприимца» Гюстава Флобера. Пишет акварели.

Март. Начинает хлопоты о пенсии. Получает 50 рублей от Всероссийского Союза советских писателей.

Апрель. Делает попытку передать Дом Литфонду. Май. Акварели М. А. Волошина на выставках в Риге и Лондоне.

Лето. В Коктебеле М. С. Альтман, А. И. Белецкий, Н. Я. Данько, Б. А. Дерман, В. А. Десницкий, С. И. Златогоров, М. М. Казмичев, Б. А. Лавренев, 3. П. Лодий, Е. А. Невская, Л. Е. Остроумов, В. А. Рождественский, Е. Я. Тараховская, Ю. Н. Тюлин. Из Судака приезжали Андрей Белый, А. Н. Толстой, В. Я. Шишков. Диктует «Рассказ о Черубине» Т. Б. Шанько. Пишет акварели.

Сентябрь. Пишет заявление о пенсии в Главискусство и Всероссийский Союз советских писателей.

Осень. В Доме живут летчики. Разбирает архив. Пишет «О самом себе». Севастопольский музей купил акварели (на 150 рублей).


"1930 год был бесплоден... 9/ХII 29 г. у меня был удар, после которого я не мог работать...
Я не могу писать, но силы постепенно восстановились. В течение года даже и читать вслух стало легче.
Но угасла сопротивляемость. Я впервые ощутил в Коктебеле тоску и скуку".

Запись М. Волошина в дневнике под Новый 1931 год


Волошин и Богаевский на хорах в мастерской М.А. Волошина. Коктебель. 1930 г.
Волошин и Богаевский на хорах в мастерской М. А. Волошина. Коктебель. 1930 год.
Собрание Дома-музея М. А. Волошина.

 

Навигация по страницам раздела: Максимилиан Волошин: хронология - к началу

1877 - 1884 - 1885 - 1892 - 1893 - 1894 - 1895 - 1896 - 1897 - 1898 - 1899 - 1900 - 1901 - 1902 - 1903 - 1904 - 1905 - 1906 - 1907 - 1908 - 1909 - 1910 - 1911 - 1912 - 1913 - 1914 - 1915 - 1916 - 1917 - 1918 - 1919 - 1920 - 1921 - 1922 - 1923 - 1924 - 1925 - 1926 - 1927 - 1928 - 1929 - 1930 - 1931 - 1932

Навигация по страницам раздела: Максимилиан Волошин: хронология - к началу

   

Я пишу акварелью регулярно, каждое утро по 2—3 акварели, так что они являются как бы моим художественным дневником, в котором повторяются и переплетаются все темы моих уединенных прогулок. В этом смысле акварели заменили и вытеснили совершенно то, что раньше было моей лирикой и моими пешеходными странствованиями по Средиземноморью

Вообще в художественной самодисциплине полезно всякое самоограничение: недостаток краски, плохое качество бумаги, какой-либо дефект материала, который заставляет живописца искать новых обходных путей и сохранить в живописи лишь то, без чего нельзя обойтись. В акварели не должно быть ни одного лишнего прикосновения кисти. Важна не только обработка белой поверхности краской, но и экономия самой краски, как и экономия времени. [...] Главной темой моих акварелей является изображение воздуха, света, воды, расположение их по резонированным и резонирующим планам.

В методе подхода к природе, изучения и передачи ее я стою на точке зрения классических японцев (Хокусаи, Утамаро), по которым я в свое время подробно и тщательно работал в Париже в Национ [альной] библиотеке, где в Галерее эстампов имеется громадная коллекция японской печатной книги — Теодора Дерюи. Там [у меня] на многое открылись глаза, например, на изображение растений. Там, где европейские художники искали пышных декоративных масс листвы (как у Клода Лоррена), японец чертит линию ствола перпендикулярно к линии горизонта, а вокруг него концентрические спирали веток, в свою очередь окруженных листьями, связанными с ними под известным углом. Он не фиксирует этой геометрической схемы, но он изображает все дефекты ее, оставленные жизнью на живом организме дерева, на котором жизнь отмечает каждое отжитое мгновенье...

Пейзажист должен изображать землю, по которой можно ходить, и писать небо, по которому можно летать, т. е. в пейзажах должна быть такая грань горизонта, через которую хочется перейти, и должен ощущаться тот воздух, который хочется вдохнуть полной грудью, а в небе те восходящие потоки, по которым можно взлететь на планере. Вся первая половина моей жизни была посвящена большим пешеходным путешествиям, я обошел пешком все побережья Средиземного моря, и теперь акварели мне заменяют мои прежние прогулки. Это страна, по которой я гуляю ежедневно, видимая естественно сквозь призму Киммерии, которую я знаю наизусть и за изменением лица которой я слежу ежедневно.

М. Волошин, «О самом себе». 1930 г.

 

 

         
  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский

---Литературная гостиная
---Гостевая книга музея
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы

---Цветаевские фестивали
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея
---Открытые фонды музея
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

.


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования