НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ - КОММЕНТАРИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ    
 
 

Архив новостей и событий феодосийского музея Марины и Анастасии Цветаевых
вернуться к последним новостям


13 марта 2014 - Экспресс-выставка «Мои письма всегда хотят быть написанными!»
Из эпистолярного наследия Марины Цветаевой»


Дарственная надпись цветаеведа Галины Ванечковой на книге «Марина Цветаева. Спасибо за долгую память любви… Письма к Анне Тесковой 1922-1939 г.»


Фрагмент выставки. В центре - рисунок Константина Родзевича (1960 -е годы)


Экспресс-выставка «Мои письма всегда хотят быть написанными!» Из эпистолярного наследия Марины Цветаевой»

 

В музее Марины и Анастасии Цветаевых открылась экспресс-выставка «Мои письма всегда хотят быть написанными!» Из эпистолярного наследия Марины Цветаевой».

На выставке широко представлена переписка Марины Цветаевой с немецким писателем Райнером Мария Рильке, русским поэтом Борисом Пастернаком, молодыми поэтами Николаем Гронским и Анатолием Штейгером, художницей Людмилой Чириковой-Шнитниковой, личным секретарем Льва Толстого Валентином Булгаковым, переводчицей Анной Тесковой, художницей Натальей Гончаровой и др.

Письма Марины Цветаевой – явление особого рода: к ним неприложимо традиционное наименование эпистолярной прозы. Для Марины Цветаевой переписка была и способом самовыражения, и видом общения. В одном из писем к Борису Пастернаку поэтесса признавалась: «Мой любимый вид общения – потусторонний: сон: видеть во сне. А второе – переписка. Письмо как некий вид потустороннего общения, менее совершенного, нежели сон, но законы те же. Ни то, ни другое – не по заказу: снится и пишется не когда нам хочется: письму – быть написанным, сну – быть увиденным. (Мои письма всегда хотят быть написанными!)».

За всю свою жизнь Марина Цветаева написала огромное количество писем. В Собрание сочинений Цветаевой, вышедшее в 1993-1995 гг. (М.: Эллис Лак), было включено более 1000 ее писем. Однако это только малая часть широкого творческого наследия поэта. Значительная часть материалов была закрыта до 2000 года в РГАЛИ дочерью Цветаевой Ариадной Эфрон. Она аргументировала это решение обостренным интересом широкой публики к личной жизни поэта. В личной беседе с директором РГАЛИ Натальей Волковой Ариадна Сергеевна говорила: «Я не хочу, чтобы личная трагедия моей матери заслонила ее как поэта». Закрытию, в основном, подлежали черновые тетради, где творческие заготовки соседствовали с черновиками писем и дневниковыми записями, записные книжки, переписка, некоторые биографические документы.

В 2000 г. был открыт архив Марины Цветаевой, опубликованы ее записные тетради, ранее не издававшаяся семейная переписка, дневники Георгия Эфрона, сына М. И. Цветаевой, и другие материалы. Кроме того, в печати появилась ее переписка с Борисом Пастернаком, считавшаяся ранее безвозвратно утерянной, новые письма к Константину Родзевичу, Николаю Гронскому, Вадиму Рудневу, Наталье Гончаровой, Кристине Кротковой, Наталье Гайдукевич, Борису Бессарабову и др. (всего около 300 единиц).

Вышли двумя изданиями письма к Анне Тесковой, ранее издававшиеся с большими купюрами. Ряд неопубликованных писем найден в различных архивах, выявлены и расшифровываются черновики писем в рабочих тетрадях и записных книжках. В 2012 году в издательстве «Эллис Лак» был выпущен первый том писем Марины Цветаевой (1905-1923 гг.). Во второй том эпистолярного наследия Марины Цветаевой (увидел свет в 2013 г.) включены письма поэта за 1924-1927 гг., отражающие жизнь Цветаевой за рубежом.

Общение с людьми, близкими ей по духу, приводило Цветаеву в творческое, почти экстатическое состояние. В своей переписке с Рильке, Пастернаком, Гронским, Штейгером и другими людьми Цветаева была, прежде всего, художником, творцом. Она предельно поэтизировала свои отношения с людьми, делала каждое письмо художественным произведением, где изливала «душу». Вдохновляясь образом, созданным в ее воображении, Цветаева словно забывала о живом человеке, с которым переписывалась, теряя из виду его будничные, «земные» приметы.

Особое место занимают письма поэта к «равновеликим»: Рильке, Пастернаку. Лето 1926 г. подарило нам переписку всех троих; после кончины Рильке продолжился диалог Цветаевой с Пастернаком, начавшийся еще в 1922 году.

История эпистолярного «романа» М. Цветаевой и немецкого поэта Р. М. Рильке восходит к марту 1926 года, когда Борис Пастернак, находящийся в Москве, в один день получил «Поэму конца» Марины Цветаевой и письмо из Мюнхена от отца, художника Леонида Пастернака. Л. О. Пастернак сообщал сыну, что Райнер Мария Рильке, с которым он был знаком в молодые годы, с удовольствием прочел стихи его сына и искренне обрадован его ранней славой. Борис Пастернак, взволнованный воодушевляющими корреспонденциями, через восемнадцать дней решается сам написать Рильке. Но так как прямой почтовой связи между Швейцарией и СССР не было, письмо к Рильке должно было идти через посредника. Борис Пастернак отправил его на имя М. Цветаевой, на ее парижский адрес, представив ее как своего друга и поэтессу.

В начале мая Рильке ответил на это письмо, вложив его в конверт на имя М. Цветаевой, которой надлежало переправить его дальше, в Россию. Марине Цветаевой также было адресовано письмо, в котором Рильке писал: «Находясь в прошлом году в Париже, почти восемь месяцев, я снова завел знакомство с моими русскими друзьями, с которыми не виделся 25 лет. Но почему, спрашиваю я себя сейчас, - почему мне не дано было встретить Вас, Марина Ивановна Цветаева? После письма Бориса Пастернака, мне думается, что такая встреча нам обоим принесла бы глубокую душевную радость. Нельзя ли будет это когда-нибудь наверстать».

Спустя два дня в дополнение к письму пришли по почте две книги Рильке - «Сонеты к Орфею» и «Дуинские элегии». Последняя имела надпись: «Марине Ивановне Цветаевой / Касаемся друг друга. Чем? Крылами. / Издалека свое ведем родство. / Поэт один. И тот, кто нес его, / Встречается с несущим временами».

Чувство духовной близости сразу устанавливается между поэтами, обусловив интонации, характер и стиль диалога. Это — разговор людей, понимающих друг друга с полуслова и как бы посвященных в одну и ту же тайну. Каждый из собеседников видит в другом поэта, предельно близкого ему по духу и равного по силе. Идет диалог и состязание равных (о чем всегда мечтала Цветаева). «Из равных себе по силе я встретила только Рильке и Пастернака», — заявляла Цветаева девять лет спустя.

В результате создаётся уникальный эпистолярный «роман на троих». До реальной встречи Рильке не дожил: он внезапно умер от белокровия в конце 1926 года. Неожиданной была смерть Рильке и для Марины. Потрясённая внезапным уходом Рильке, Марина начинает и заканчивает 7 февраля 1927 года удивительное произведение «Новогоднее», посвящённое памяти так никогда не увиденного человека – творца. «Новогоднее» – плач по поэту, крик души Цветаевой.

Можно сказать, что это трагическое событие отчасти определило дальнейшую судьбу Цветаевой и ее творческую биографию. Во многом видоизменило оно и взаимоотношения Пастернака с Цветаевой. Переписка, прервавшаяся в июле и понемногу возобновившаяся в феврале 1927 года, неумолимо замирала и охладевала. «...Ты моя последняя надежда на всю меня, ту меня, которая есть и которой без тебя не быть», — пишет ему Цветаева 31 декабря 1929 года.

С 1936 г. Марина Цветаева и Борис Пастернак не переписывались. Все последующее – эпилог романа, который Ариадна Эфрон характеризует так: «…с заоблачностью их дружбы было покончено: однажды сойдя с такой высоты, вторично подняться на нее невозможно, как невозможно дважды войти в одну и ту же реку».

Особое внимание обращает на себя переписка Марины Цветаевой с Анной Тесковой. На выставке представлена книга «Марина Цветаева. Спасибо за долгую память любви… Письма к Анне Тесковой 1922-1939 г.», вышедшая в 2009 году и являющаяся совместным русско-чешским проектом издательства «Русский путь», Национальной библиотеки Чешской Республики – Славянской библиотеки и Дома-музея Марины Цветаевой (г. Москва). На книге есть дарственная надпись цветаеведа, руководителя Общества и Центра Марины Цветаевой в Праге Галины Борисовны Ванечковой «Музею Марины и Анастасии Цветаевых – из Праги, вблизи от Горы – Смиховского холма.

Г. Ванечкова. 31.10. 2010 г.» Книга включает 140 сохранившихся писем Марины Цветаевой Анне Тесковой.

Анна Тескова – переводчик, писательница, преданный цветаевский друг на протяжении всей ее эмиграции. Марина Ивановна регулярно писала письма Тесковой с 1925 по 1939 г., включая день отъезда из Франции. Переписка двух незаурядных личностей XX века началась в ноябре 1922 года, спустя три месяца после приезда поэта в Чехословакию.

Примечательно последнее письмо Цветаевой Тесковой перед отъездом в СССР: «Кончается жизнь 17 лет. Какая я тогда была счастливая! А самый счастливый период моей жизни – это – запомните! – Мокропсы и Вшеноры… Мечтаю о встрече на Муриной родине, которая мне роднее своей. Оборачиваюсь на звук ее – как на свое имя. Сейчас уже не тяжело, сейчас уже – судьба. Обнимаю Вас и всех ваших, каждого в отдельности и всех вместе. Люблю и любуюсь. Верю как в себя».

В истории эпистолярного наследия Цветаевой и судьбы ее архива в целом единственный случай сохраненной двусторонней переписки - это переписка с молодым поэтом Николаем Гронским. Переписка сохранилась полностью, так как после трагической гибели Гронского его мать, по просьбе Цветаевой, вернула ее письма. Знакомство двух поэтов произошло в начале 1928 года в Париже. Гронский пришел к Цветаевой, чтобы попросить для прочтения ее книги. «Помню мое первое чувство к Н. П., на его первый ко мне приход – без зова! – было благодарность за то, что я все-таки кому-то нужна, хотя бы в виде моих книг…» - писала Марина Цветаева матери Гронского.

Знакомство быстро переросло в дружбу. Переписка продолжалась до 1933 года. А 21 ноября 1934 года Николая Гронского сбил поезд парижского метро на станции Пастер и через несколько часов он скончался в госпитале Неккер от потери крови. Три недели спустя газета «Последние новости» опубликовала его поэму «Белладонна», которая стала открытием большого поэта, тем более неожиданным открытием, что при жизни Гронский своих стихов не печатал.

Переписка Марины Цветаевой и Николая Гронского была опубликована в книге «Марина Цветаева. Николай Гронский. Несколько ударов сердца. Письма 1928-1933 годов» в 2003 году. В книгу вошли 99 писем Цветаевой (ранее напечатано было 61) и 44 Гронского (не печатались никогда).

Безусловно, эпистолярное наследие Марины Цветаевой будет пополнено новыми письмами, хранящимися в частных архивах и коллекциях. Их публикация – дело будущего.

Марина Федоренко, научный сотрудник феодосийского музея Марины и Анастасии Цветаевых

- Офисные переезды в Москве и подмосковье. -


       

 

  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея

---Открытые фонды музея
---Цветаевские фестивали
---Литературная гостиная
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования