НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ - НОВОСТИ МУЗЕЯ - КОММЕНТАРИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ    
 
 

Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ РОССИЯ
ГЛАВА 12
ВЕСНА. ВСТРЕЧА С ОКОЙ. ТЬО. ПРОШЛОГОДНИЙ МЯЧ. ПРЕТОРИУС.
БЕШЕНАЯ СОБАКА И ХЛЫСТОВКИ. ДОЖДЬ. ОСЕНЬ
начало::02::03::04::05::окончание::содержание

По утрам Муся играла на рояле. Она делала большие успехи. Мама гордилась ею. Но в чтении у них выходили неприятности. Муся стремилась читать книги взрослых, мамой ей запрещенные. Развита она была не по годам.

Вечерами, за роялем, пели. Мамин голос был торжественней, и была в нем, в русских песнях, – удаль и печаль. В Лерином – звучало иное, грациозное веселье, жившее в доме до нас, при первой папиной жене, ее маме. Читая Маринино «Мать и музыка», не могу не возразить на то, что она там пишет о Лёре: Марина очень любила Лёру и в детстве и в отрочестве. Разойдясь с Лёрой, позднее, она невзлюбила все в Лёре и, не считаясь с явью, перенесла свое позднейшее чувство на – детство, тем исказив быль. Такое Марине было свойственно по ее своеволию – с былью она не считалась, создавая свою. (Мама в ее писаниях кажется мне тоже упрощенной, схематичной.)

В то лето запомнилась, кроме повторных далеких прогулок в Пачёво, наша частая ближняя прогулка «на пеньки», тропинкой, молодым леском, меж полян, со срубленными деревьями, к выходу на луг. Мама и мы ложились на траву, говорили бог весть о чем. Это было что-то сходное с зимним «курлык».

По Оке плыли плоты. Вечерами на них горели огни. Плотогоны порой появлялись на берегу; тихие рыбаки, жившие на берегу по пути к Тарусе, да и многие тарусские, не любили их, боялись; они пили водку и при случае могли и пугнуть озорной удалью мирных людей. Этим летом появился новый пароход, вдобавок к старым, «Ласточка» и «Екатерина», – «Иван Цыпулин».

В это лето у нас впервые появились две вещи: помидоры и баклажаны. Слова были странные, новые, особенно второе. Мама полюбила баклажаны, из них что-то делали, вкусное, мама хвалила. Я дивилась, почему «синие» — это баклажаны, когда они вовсе не синие — черные. Но когда я попробовала и то и другое, оказалось совсем невкусным — как папины «маслины» — черные горькие сливы, которые он привык есть в Италии. Зачем же они там едят такие гадости? Почему они нравятся взрослым? И икра им нравится — тоже гадость! А помидоры… просто противные: их забыли или посахарить, или посолить. (Анастасия Цветаева, "Воспоминания", изд. 2008 года) Здесь.

Он гудел иначе, бил воду колесами круче. В страхе пропустить волны, мы звали мать бежать с горы купаться, узнавая еще у поворота от Алексина и Велегова – его гудок. От него шли большие волны. Муся плавать научилась быстро, воды не боялась; мама, плававшая отлично, радовалась ее смелости. Ее имя – Марина – обязывало. Мы знали, что Марина значит – Морская, как и то, что меня мать назвала Асей (Анастасия – Воскресшая) из-за тургеневской «Аси» -«Прочтете поздней!».

Но раз отличилась и я. «Плыви!» – сказала мать, держа меня, шестилетнюю, на вытянутых руках. Я не поняла; подражая ей, бросилась с ее рук – в воду; мутная зелень - в глазах; я захлебнулась, потеряла сознание. Мать, в ужасе, бросилась вперед, за исчезнувшей мной, и успела схватить меня за пятку. С тех ли пор начался мой страх воды?

Иногда подолгу лил дождь. Тогда наступала новая жизнь: мы начинали видеть дом. Еще вчера он был сквозной, открыт в сад и во двор, он был их частью. Теперь оживали все его уголки. Уютна была эта внезапная утрата всех прелестей жары, листвы, беготни на свободе. Мы шумно населяли собой сразу весь дом, наполненные кувшинами и крынками полевых и садовых цветов нижние комнаты, где нежданно трещали, дымя, затопленные печи.

Только теперь мы замечали, что, войдя в дом из сеней, выходивших во двор без ступеней, мы оказывались в столовой, высоко поднятой над садом, куда сходила крутая лестница, видная нам из окна (наш дом стоял на отлогом скосе холма). Мы вдруг замечали, как потемнело серебро на салфеточных кольцах, как низок, глубок деревенский буфет у балконной двери, что рояль – коричневый, что диван потерт. Что веер из желтого твердого пальмового листа – расколот. Мы забредали в спальню, выходившую окнами в густую сирень и – под углом – на заросшую крокетную площадку. Вдруг оживала, блестя под стеклом, мамина бёклиновская «Вилла у моря» - скалы, каменные ступени выбитой в них лесенки, сходящей к волнам, фигура женщины, рвущиеся в ветре хвойные ветви.

В кухню надо было бежать через угол сеней – низкую полутемную, с маленькими, по-деревенски, окошками и такую жаркую, точно она вся была – печь; там пахло ржаными лепешками, как у Добротворских на кухне, тушеной говядиной с зарумянившейся в соку картошкой. Нас ласково встречала кухарка, угощала только что вынутыми из духовки пирожками. Мы бежали наверх, в наши две светелки под крышей, по которой стучал дождь, – налево Мусина и моя, направо – Андрюшина.

Теперь оживало все то, что мы за обычным вбеганьем и выбеганьем не замечали: разных узоров одеяла на раскладных полотняных кроватях, грубые милые табуретки с глиняными тазиками; ведро было звонкое.

--

   

Лёра, наш добрый гений, заступалась за нее, выгораживала, пыталась смягчить мать. Но единения меж мамой и Лёрой не было. Мама, невоздержанная, порой задевала Лёрину гордость. Лёра парировала кратко или — оздерживалась; в этом было осуждение ею мамы. Мы любили обеих по-своему — горевали.

От Лёры веяло чем-то особенным; романсы ее, ее голос, высокий и чистый, горел прихотливыми нотами, коих не было в мамином. Лёра давала Мусе свои детские книги, журнал «Родник».

18 июня, в день Боголюбской иконы Божьей Матери, в Тарусе ежегодно было торжество. Со всех окрестных сел и деревень стекался народ. Несли икону. Воскресенская гора была густо покрыта народом. Обнаженные головы мужиков, парней, ребятишек были повернуты к дверям Воскресенской церкви. Пестрые платки загорелых девичьих и бабьих лиц вокруг были как цветочные лепестки. Нам передавалось волнение народа. Я плакала, что мала, не увижу. Myся проталкивалась вперед. Чьи-то добрые руки поднимали меня.

Легкий трепет золотых хоругвей над толпой, звук серебра и меди в голосах церковного хора. Сверкание и лиловая синева неба. Где вчера был труд и пот сенокоса — нынче неземной праздник. Благоговейные лица старых и молодых. Хор ширится. Не руками, пением верующих поднята и плывет над горой Боголюбская...

Гущина в это лето разрослась так, что не стало с пологого холма нашего видно Оки. Пришлось вырубать. Папа, работавший в огороде и даже до некоей страсти эту работу любивший, убил лопатой не одну змею за лето. Нас учили отличать ужа от змей, но Муся и я недоверчиво относились к этой науке. Андрюша удил рыбу — то с репетитором, то с Саней, то со сторожевским Мишей, вежливым, застенчивым мальчиком. Как и в те годы, ездили по Оке на лодках: чаще — большой — Добротворских, и маленькой — нашей. По Оке плыли плоты. Вечерами на них горели огни. Плотогоны порой появлялись на берегу; тихие рыбаки, жившие на берегу по пути к Тарусе, да и многие тарусяне, не любили их, боялись: они пили водку и при случае могли и пугнуть озорной удалью мирных людей. Этим летом стал ходить новый пароход, вдобавок к старым, «Ласточке» и «Екатерине», — «Иван Цыпулин».

Анастасия Цветаева
(Воспоминания, изд. 2008 года)

 

 

  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея

---Открытые фонды музея
---Цветаевские фестивали
---Литературная гостиная
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования