НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ - НОВОСТИ МУЗЕЯ - КОММЕНТАРИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ    
 
 

Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ - ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ - ЮНОСТЬ. МОСКВА. КРЫМ
ГЛАВА 23
ФОТОГРАФИИ НАШЕГО ДОМА – НА ПАМЯТЬ. ОТЪЕЗД
содержание

Фотограф прислал фотографии нашего дома! Радостно и немножко жутко глядеть. Смотрю в залу. Когда-нибудь – в другой стране, в другом веке? – кто-то взглянет вот так, и вспыхнут воспоминания, как сгорает мотылек па свече! Бумага – объектив – безупречная правильность сочетаний, и восстановлен (бывает, что сгорит у людей) – дом! Взгляд вполз змеей и, растворяясь в том воздухе, поселился в никогда уж несбыточной комнате… вечно живой, как жива мелодия все того же «Танца Анитры», той же «Лунной сонаты» Бетховена, все той же, не дрогнет единой нотой – «Элегии» Массне…

Зала, первая комната – тем, кто к нам шел! «Так вот какие там были окна…» пять окон! Меж них – филодендроны в кадках. Между трех окон, что выходят на улицу, – два трюмо. Круглый диван в углу, портрет Варвары Дмитриевны Иловайской, матери Андрюши и Лёры, о котором так плакала ревностью наша мать… Высоки потолки. Глубок блеск рояля. Сумасшедшее лицо Бетховена в раме. И горит тем вальсовым ледяным блеском – паркет.

Вторая, гостиная! Как старомодны диван из трех створок и кресла! Как странно изогнут — совсем позабыли! — стеклянный абажур высокой стоячей лампы! Две вогнутых печи, полукружиями белого блеска. Бюст Дианы! Два канделябра. Дверь в кабинет: полуоткрыт навек! Третья, кабинет!

Спальня. Полутемно! Как в детстве — и тихий удар в сердце: сундук, мамин! А его уж нет там — он Маринин теперь, в ее комнате с грузом книг! (Она уезжает!) Но сундук стоит в спальне — навек! Магией фотографий, которые скоро станут такой же стариной, как нам — дагерротипы. И — сугроб за окном спальни!

Двор! Снег. Мостики — крыльцо. Черный ход! Окна! Комнаты — верх: Маринина, две моих. Все пройдет, в старости все позабудем — но, взглянув — вспомним! А это кто стоит на ступеньках? Лёра? Лёра нашего детства...

Еще две! Нет, три! Две моих комнаты — два «магических кабинета»! С по-разному стоящим столом письменным, кушеткой, диваном. В одном — тишина, никого... Ковер, порванный... Икона в углу, книжный шкаф. Мальчик-монах Вероккио...

На глубоком старинном диване — Марина: чудесная! Четок ее полупрофиль, кудри. Строго? Не успев улыбнуться, смотрит она на Сережу: он полулежит, смеется — с игрушечной кружкой в руке! Я — отдельно от них, под бабушкиным молодым портретом — какая печальная! Серое боа (забытое потом на извозчике!). Белые изразцы низкой печи... Еще двор! Наше парадное, флигель, собачья будка, сараи, стволы тополей. Темные мостки, белый снег! Навеки... (Увы, эпоха унесла и это — с собой!)

И дом наш живет хоть на фотографиях, чтобы мы везде, где будем, могли окунуть в них глаза, и вспоминать, вспоминать наши детство и юность, и сказать друг другу: «А помнишь?»

Брестский вокзал. Мороз. Много друзей на вокзале вечером 3 декабря 1911 года. Папа, Марина, Сережа, Драконна, Александра Олимпиевна, Виноградовы, Юркевичи, Мурзо, Серпинские, Маруся Трухачева. (Увы, я не помню, кто еще.) Драконна и Марина с Сережей уговорились, проводив после ухода моего поезда папу с вокзала, вернуться назад на вокзал: менее чем через час? полтора? уходит поезд, в котором едет в Варшаву Борис. Надо сделать так, чтобы папа не увидел его. В Варшаве мы встретимся. Темнота, снег, фонари, гудки поездов, вокзальная суета. Знакомая дорожная лихорадка. Был первый звонок. Я никого не воспринимаю, хоть вижу всех.

Нилендера нет до сих пор! (Почему мне тяжело писать про тот вечер? Точно я и сейчас там...) Я в вагоне: вся — зрение, вся — слух. На пороге новой жизни я обращена в прошлое, к девичеству, к «Зимней сказке», к Марининой и моей первой любви. Вся — в прощании. Вижу папу, в шубе, очки, меховую шапку в инее, его доброе, заботливое лицо. Лица друзей.

Цветы, коробки конфет. Это — один или два звонка? Сердце падает: я его не увижу? Вдруг, как вихрь сметает все на пути, толчок сердца: летит! Читает номера вагонов. Глубокая и горькая улыбка — увидел! Он! Он! Успел! Он вскакивает в вагон, расталкивает. Пробирается ко мне. Кладет мне в руки французскую книгу. И что-то в папиросной бумаге: тонкая витая ложечка, позолоченная — сердечком. Гвоздики, красные. «Не мог найти красных лилий! Прочтете: “Le Lys rouge”! И ложечку! Поймете!»...

Третий звонок. Он едва успел поцеловать руку. Провожающие бегут за вагоном, Марина, Сережа... Они бегут героически быстро, из окна вагона еще видны их кивающие, дорогие лица... Как бежали в Феодосии мы с Борисом. Но поезд одолевает и их. Остановились... Уж ничего не вижу от слез! В руке зажат желтый французский томик «Le Lys rouge» («Красная лилия») Анатоля Франса. Жадно нюхаю — всею собой — гвоздику. Я еще с ним, с ними… А поезд, не понимая, летит…

--

   

"...Тасуем вас, реликвии, как карты! О, это — туз козырной! «Чародей» — помните? Диван-носорог! Серый... А на книжном шкафу — бюст Зевса.

...Видавший лучшие года,
Спокойно восседает филин
...с лицом кота.
Последним солнцем пламенея,
Распахнутый лежит Платон,
Бюст Аполлона, план музея,
И все — как сон...".

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"


"...Об этом – стихами – Марина:

НА ВОКЗАЛЕ

Два звонка уже, и скоро третий.
Скоро взмах прощального платка.
Кто поймет, но кто забудет эти
Пять минут до третьего звонка?

Решено за поездом погнаться,
Все цветы любимой кинуть вслед…
Наимладшему из них – тринадцать,
Наистаршему – под двадцать лет.

Поезд догонять – что станет силы
– «Добрый путь!» кричать до хрипоты
– Самый младший не сдержался, милый:
Две слезинки капнули в цветы…

Кто мудрец – забыл свою науку,
Кто храбрец – забыл свое «воюй!»
«Ася, руку мне!» и «Ася, руку!..»
(Про себя тихонько: «Поцелуй…»)

Поезд тронулся! На волю Божью!
Общий вздох как бы одной души,
И цветы кидали ей к подножью
Ветераны, рыцари, пажи....".

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"

 
 

 

  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея

---Открытые фонды музея
---Цветаевские фестивали
---Литературная гостиная
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования