НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ - НОВОСТИ МУЗЕЯ - КОММЕНТАРИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ    
 
 

Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ - ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ - ЮНОСТЬ. МОСКВА. КРЫМ
ГЛАВА 28
ВЕНЕЦИЯ. НЕРВИ. ПАРИЖ
начало::02::03::04::05::окончание::содержание

...Венеция! «Королева Италии!» Я в Венеции — первый раз. Но ее вековое великолепие мне еще волшебнее, оно еще больше терзает потому, что мне за каждым поворотом чудится Луиджи Леви, которого я обманула, остановившись в другой гостинице, и обмануть — должна! уехав раньше, чем он сможет приехать. Избегая его, которого хочу видеть больше, чем всех на свете, я делаю себе Венецию почти миражом: я покидаю ее через два дня. Здесь я без гида, меня ведет по ее уличкам и каналам — мое одиночество, сейчас встревоженное и согретое этой невероятной встречей... Венеция, впервые увиденная, невероятный город моей разлуки...

Да, улички — улиц, насколько мне удалось увидеть, в Венеции нет. Улички — узки, и переходы, висящие в воздухе. У входных дверей — фонари, похожие на те, что вокруг Пушкина на Страстной площади. Горбатый мост. Замшелые ступени. Я иду по Средневековью, по Возрождению, в днях Леонардо да Винчи. Мало прохожих. Поворачиваю — и выхожу к Каналу Гранде — широкой реке, по которой снуют гондолы. Гондольер гребет стоя, двухсторонним веслом, погружая его в воду то справа, то слева, поворачивая его привычным — века! — грациозным движением.

Крошка, лет двух, ковыляет в метре от края набережной, за которым – волны. Никого. Я хватаю ребенка за руку, веду его к ближайшим дверям. По-французски, с итальянскими словами, поясняю и отдаю его женщине. Она, рассмеявшись, поет на венецианском наречии нечто, в чем различаю: «О, наши дети не падают в воду!..» – и берет ребенка с улыбкой.

Поворачиваю еще. Узкие каналы почти зеркальны. Торчащие из них столбы в зеленой тине издают запах цвели. Каменные ступени входных дверей сходят прямо в канал. Ни один детский театр не повторит театральных эффектов лазури, превращающейся в синюю мглу. Что я помню в Венеции? Ночь. Черную зеркальность каналов, черную широту Лидо, огни, музыку – и пенье гондольеров.

День. Все ослепительно голубое и синее, кроме узких каналов, сходных то с черной тушью, то со струями олова, то, когда отойдешь, — с зеркальной полоской, отражающей небо.

Я выхожу на Пиацетту. Бездна света, тепла. Колонны. На одной — Св. Марк, на другой — его лев. Камень плит. Вхожу на площадь Св. Марка. Она — четырехугольная, как Кремлевская площадь в Москве. Площадь Св. Марка мне представляется — меньше. Ее длинные и задняя стороны (если помню верно) — заняты чем-то вроде арок, за ними, как в Феодосии, — лавочки? Там, где у нас Василий Блаженный — стоит собор Св. Марка. Над входом — скульптура коней, три, четыре. Посредине площади — множество голубей. О соборе я помню — синеву, зеленоватую, от мозаик — сумрак и торжественное ощущение истории. Эти своды! Тишина… Слезы, которые душишь…

Спешу дальше. Дворец дожей? И другие. О них помню только отражение в воде и другие — кружевные — отражения. И комнатки пыток под крышей — или я их видала во сне? — где нагревом свинцовых стен мучили узников.

Но главное, что я помню в Венеции, — это переход дня в вечер: сгущающуюся — в синеву сумерек — голубизну дня, первое трепетанье фонарей, светлых, как сон, и их водяную тень. Темнота небесного свода над дворцами и крышами, над темнеющими гондолами и сверкающей бездной вод. Никакой детский театр не повторит театральных эффектов лазури, превращающейся в синюю мглу. Город сон, город призрак. Нет, главное, что помню в Венеции, — это ночь. Черную зеркальную сеть каналов. Черноту Лидо. Лучащиеся звезды огней. Черную бездну вод, слившуюся с бездною неба.

В эти мои венецианские дни, в которых цвела любовь ко мне навеки погашенного (как погашают свечу) Луиджи Леви, и мое его зовущее сожаление о сделанном, моя просьба простить, столь же пламенная, как его укор, рвавшийся ко мне через всю гущу той насильной погашенности, его последней минуты на вагонных ступеньках, страх меня потерять, магнетически потрясший его, заставивший обратно вскочить в вагон, страх, уничтоженный нацело жаром моего общения, принятый как залог того будущего, которого он так хотел — в то время как этот жар был лишь страхом, что он останется в поезде и что я не смогу ускользнуть, ускользание это мне бывшее — непременностью! не потому, что я его не любила — любила! В этом-то и был мой ужас! Полюбила, имея в себе дитя другого, и впереди, в этой разлуке с Борисом, может быть — одну смерть...

--

   

"...О, эти венецианские дни моего одиночества! Только вы меня утешали, итальянское пение с гондол, детская нервий-ская Santa Lucia и нервийское детское О sole mio – Борис!

Всплеск весла гондольера, скольжение средневековых гондол по средневековым волнам, по средневековью зеркальных каналов с висячими фонарями подъездов, сходящих в синюю и черную глубь… Святой Марк оперся о щит? (Мне не видно снизу!) Его лев, стерегущий Пиацетту и Лидо, нашу быстролетящую жизнь…

Святой Марк, опершийся о щит? (мне не видно снизу). Его лев, стерегущий Пиацетту и Лидо; нашу быстролетящую жизнь с ее непонятностью, с узором восхищенных минут и минут отреченья, так слитых, что рождают идею возмездия...

И собор Св. Марка, все поглощающий сине-зеленым светом стенных мозаик, древних, как морская глубь. Его своды! Его тишина! Эти слезы, которые душишь — вздохом, зовом. Молитвой? О, если б молиться, как мы молились в Лозанне...

Нет, нет, не Штейнер с его кармами и множеством существований, с его вдохновенным (само-?) обманом! Разве одной этой мелодии с гондолы не достаточно, чтобы навеки понять, что мы живем один раз, что сейчас надо все исполнить — все постичь — все отдать — за все попросить прощенья...".

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"

 

 

  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея

---Открытые фонды музея
---Цветаевские фестивали
---Литературная гостиная
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования