НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ - НОВОСТИ МУЗЕЯ - КОММЕНТАРИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ    
 
 

Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ - ЧАСТЬ ВТОРАЯ - МОСКВА
ГЛАВА 2
ЖИЗНЬ МАРИНЫ. НАШ ДОМ. ЛЁРА. ДРУЗЬЯ. ДРАКОННА. АНДРЕЙ
начало::02::03::04::05::06::окончание::содержание

— Ты, Настаська? — знакомый, Господи, как давно не слышанный голос, смеющийся, и в сумрак под потолочным окном входит — Лёра! Все та же! Нисколько не изменилась, кажется мне, пока я спешу ей навстречу. (Чем объяснить, что некоторые моменты жизни, как поплавки на воде, как плоты — все плывут бок о бок, будто они не прошли тому назад много лет. Их зеркальное отражение в памяти полнолично владычествует над душой, отвергая Гераклитову протекшую реку, в которую не вступаешь дважды. Не вступаешь? — смеется Память, — да я стою в ней!..)

Лёра идет мне навстречу, невысокая, в чем-то светлом, и я запоминаю — до моих восьмидесяти восьми лет — ее маленькую, круглую, из белого тюля шляпу со стоящим над нею эспри. Ее смуглое лицо, родные черты, зеленоватая тень глаз, и какая-то неповторимая ее ужимка дразнящего смеха, гримаска рта, через миг становящаяся поцелуем, рукопожатием (как знакома маленькая крепкая рука), тормошеньем меня, похлопыванием по плечу и вопросами — как, что, где — и — «Ну, дай-ка я на тебя погляжу, ну, покажись, какая стала... Худющая! А так — ничего, — живая, скажите пожалуйста! И твой это такой большой мальчишка? Приехали! Молодец! Знаешь, многие бы не вынесли, что пришлось тебе. Настаська, ты — молодчина...»

Я не помню, была ли при этом Марина. Думается, ее не было. И в протекшие без меня годы — вряд ли я ошибусь, сказав: они если и виделись, то — случайно. Друг у друга они не бывали. (О брате Андрее Марина — мне: «Заходил несколько раз. Всегда неожиданно. Так, присядет, поговорит… «Я пошел». Мог ли помочь, когда я с детьми голодала? Не знаю, может быть, и не мог — но у него дома — костюмерша из Камерного театра. Не видала ее — говорили. Знаешь, мужчины обычно — в руках в таких случаях?

Впрочем, называли еще раньше — тоже из Камерного — Уварову (см. Примечание №9). Ту раз видела — пепельные волосы, пышные, голубые глаза. Мила... Но не знаю, ведь врут тоже». — «Где он работает?» — «Точно не знаю. Что-то по картинам, по старине. Говорят, знаток. Ты непременно с Андрюшей к нему сходи, о тебе спрашивал. Тебе-то поможет, думаю. Уж тебе не помочь! Два мужа умерли… Все пропало, и ни кола ни двора! За серебро в закладе и бриллианты твои он, по-моему, первое время вносил, а потом... О тебе слышно не было — выкупить, возможно, и не мог, Ася! Все прахом летело, я — на все махнула рукой!

Андрей хоть и скуп, но добр и Андрюшу, наверное, пожалеет. Как-то Але подарил — браслет. Покажу. Чудак он, Андрей, но что-то в нем трогает... Да, Ася, у меня сохранилась в сейфе одна твоя рукопись. Повесть «Скарлатина» — вспоминаешь? И книга с надписью Коли «О подражании Христу» Фомы Кемпийского... (см. Примечание №10) Да, такие дела... В маленьком сейфе у меня уцелели...» — И — подавленный вздох и отсутствующий взгляд. И — за стол с тетрадями и листами, с черным кофе и коробкой гильз, с рассыпанным табаком.

…Чердак — каюту (см. Примечание №11).

Моих бумаг божественную смуту…

В моих руках толстая голубая растрепанная тетрадь. «Скарлатина, или Власть». Повесть. 1915 год. — Дориан, Коля, Маврикий... Сердце — в ком и на части. К кому — с этим? Марина уже ушла в свою тетрадь. Кому повем печаль мою? (О — кому?) Мне Судьба сохранила Колин подарок — «О подражании Христу». Небольшая, коричневая, с потертыми углами, кожаная, старая, как мир, книга. Да, ее я буду читать... Но ведь Коля был неверующий? Был? Но и есть... Где-то, «глухо, далеко», как писал Тургенев о Лизе Калитиной и Лаврецком... Но о Коле мне не хочется говорить с Мариной. В 1919 году он был здесь — «Ворвался с огромной чудной собакой! Тот же! Точно молодость с ним вошла. Без конца бродили. Потом — канул. Год назад я узнала: женат, дочка».

Мне Марина не сказала, из деликатности (?) — не помню — или сказала: «Дочку зовут — Марина». (Не Ася! — только и отозвалось — во мне.) И — ни слова. Ни вопроса. Уже после ее отъезда раз, в ее записной книжке — сокровенная ей о Коле строка. Моя рука, не дрогнув, закрыла странички — и не тронула их до моего отъезда (ареста в 1937 г., прим. ред.) еще через пятнадцать лет. И канула их встреча — навеки. «Не мне подсудно, Богу! Коля...» — подумалось мне тогда.

--

   

Примечание №9:

Уварова Елена Александровна — актриса Московского государственного Камерного театра.

Примечание №10:

Фома Кемпийский — имеется в виду Томас Хемеркен (ок. 1379—1471), немецкий монах и священник, член духовного союза «братьев Общей жизни», предполагаемый автор трактата «О подражании Христу».

Примечание №11:

«…Чердак — каюту…» — из первого стихотворения МЦ «Когда-нибудь, прелестное созданье…» цикла «Але».

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"

 

 

  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея

---Открытые фонды музея
---Цветаевские фестивали
---Литературная гостиная
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования