НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ - НОВОСТИ МУЗЕЯ - КОММЕНТАРИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ    
 
 

Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ - ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ - МОСКВА. ТАРУСА
ГЛАВА 5
ЛЕТО 1908 ГОДА В ТАРУСЕ. МАРИНИНА ПОДРУГА. СМЕРТЬ МАЛЕНЬКОЙ СОНИ.
С МАРИНОЙ У ОКИ. ПЕРЕПЛЕТНОЕ РЕМЕСЛО.
начало::02::03:окончание::содержание

Да, Тьо не была способна к наблюдениям. Она не делала их над нами, но именно в этот час она была занята наблюдениями над… — но пусть она сама скажет.

— Tout petit! Совсем маленькая! (фр.) — говорила она тем тоном горячего умиления, который был свойствен ей одной, и, видя нас входящими, она залила им и нас: — Mes petites cheries, Мунечка, Анечка! Venez a la Tante! Мои маленькие дорогие… подойдите к Тете! (фр.). — В душных ее объятиях было неловко и жарко. Но мы вынесли шквал свидания.

Затем, возвращаясь к тому, что ее занимало, Тьо из умиления немотивированно-родственного вернулась в умиление мотивированное:

— Il est tout petit, cet oiseau, le pauvre cheri! — обратилась она к нам. — Regardez donc! Tout seul! A une hauteure pareille! Il doigt se sentir si faible dans cette solitude parmi les nuages! Oh, le pauvre petit! (— Она совсем маленькая, эта птичка, бедняжка!.. Посмотрите же! Совсем одна! На такой высоте! Она должна чувствовать себя такой слабенькой, в одиночестве, среди облаков! О, бедняжечка! - фр.)

Будь Тетя сентиментальна, она бы смахнула слезу. Она ее не смахнула. Она села плотней в кресле — и тоном, не допускающим возражения:

— C’est cruel, ce spectacle! Il peut tomber de la-haut! Il se brisera son pauvre petit corps! Oh le petit etre ch.ri! Се’p’гей! (Выделение голосом «р». — Примеч. ред.) — крикнула она, и что-то похожее на отвагу мелькнуло в ее голосе: — Viens ici! (— Это жестоко, это зрелище! Она может упасть сверху! Она разобьется всем своим маленьким бедным тельцем! О, маленькое дорогое создание! <...> Иди сюда! - фр.)

Мы должен помочь бэдн птичк! — И так как Сергей (Сергей — работник Тети) стоял, не выражая на лице никакого чувства: — Il est un peu bete, cet homme! Quoique, en somme, il est bon! Mais je ne sais pas si il peut grimper sur ce tilleul! (— Он немножко глуповат, этот человек! Хотя, в общем, он добрый! Но я не знаю, сумеет ли он влезть на эту липу! - фр.)

Се’р’гей! В са’р’ай бе’р’и лэстниц, ставь к это де’р’ево, лэзь на этот вэток, а с эт вэток на вэток, и на т’р’эть… К’р’эпк держи р’ука дэ’р’в, а то можн падать! Не удивляясь, но по-своему решая, как выполнить барское поручение, Сергей, подскочив, уже сидел на первой ветке, вспомнив юные годы.

Только оттуда, из лазури и зелени, из солнечного блеска он подал голос: «Не старик еще, по лестницам лазить!» Молодчество ли проснулось в нем, но он лез и лез выше, уже листва его скрыла, доносился один голос, вернее, веселое гиканье. Все выше — и, в то время как я, переглянувшись с Мариной: «Я бы хотела быть на его месте! Как там, наверно, пахнет чудно!..» — сверху раздалось веселое мужицкое пение.

— Mais il est tout a fait sot, cet homme! (— Но он совсем глуп, этот человек! - фр.) — негодующе воскликнула Тьо, и в ее жесте был порыв отделиться от кресла. Увы, это было много трудней, чем бородатому Сергею помальчишески достичь кроны липы. — Тих, тих! — кричала Тьо, маша полными, короткими руками. И, обернувшись к Марине, с отчаянием: — Мунечка, dis lui donc qu’il se taise! Il fera tomber l’oiseau! (…скажи же ему, чтобы он замолчал! Из-за него птичка упадет! - фр.)
— Сергей, не шумите, спугнете птицу! — давясь от смеха, прокричала Марина.
— А ей соли на хвост сыпать? — отозвался голос из веток, они хрустнули листвой, и выглянуло смеющееся лицо — даже и борода смеялась.
— Ну вот! — вдруг успокаиваясь, сказала Тьо. — Больше не над выш! Птичк над сам дэ’р’в! Зови, зови птичк! Мань — comment dire cela en russe (…как это сказать по-русски - фр.), Мунечка? Мани? Мани? Се’р’гей, мани ’р’учк, он слетай на твоя ’р’учк, — тихоньк т’р’ог птичк ’р’учк! — Il peut la tuer, le petit cheri, cet homme!(— Он может убить ее, бедняжку, этот человек! - фр.) К’р’ичи чвик, чвик...

Руки Тьо были умоляюще подняты. Марина и я более по слуху наслаждались происходящим: по близорукости мы не видели никакой птички в вышине — одни, по Андрею Белому, золото и лазурь. Тем временем раздался из-под облаков голос Сергея:

— Гхмы… — хмыкнул он. — Барыня, ваше превосходительство, да чего вы с ней убиваетесь? На то она и птица, чтоб летать! Ей на то крылья дадены! Эффект этих слов был нежданен. Тьо обернулась к нам, сияя победоносно.
— Слезай с дэ’р’в! Птиц к’р’ыль летать! — И мы пошли пить чай.
— Mais il a l’esprit naturel! (У него естественный ум! - фр.) — сказала она нам.

Было прохладно в самую жару в спальне, где перед портретом дедушки стояли на полочке цветы — «любим Манин анютин глазок». И начинались трогательные, безутешные воспоминания о маме, о дедушке. С портрета смотрел углем написанный высокий, худой, седой человек в шляпе, в сером пальто, с сигарой в руке. Дедушка!

Раздавался мелодичный звон: венский шкафчик — часы. В маленьких гостиных все так же мебель стояла в чистейших полотняных чехлах с оборками, два шкафа с сине-зелеными географическими полушариями на дверках; черный, годы, после дедушки и мамы, молчащий рояль. И, зовя на воздух, в рай сада, на столе террасы темный золотой шар самовара. А за ним — кусты отцветшей сирени, клумбы, песок дорожек, глубь фруктового и липового сада, обнесенного высоким забором.

Я — на лежанке с мешком орехов, смешанных яблок, с котом в ногах. Или у горящей печи. Кот, проснувшись, смотрит в огонь черными иголочками расширенных желтых глаз, мягко подобрав лапки, — а я за книгой, с Ириной из «Дыма», она мне таинственна и влекуща... Я ненавижу Марию Николаевну из «Вешних вод», страстно жалею покинутую Джемму.

Шумел ветер, сад шуршал упавшей листвой. В кухню к Кате и Маше я часто ходила, грелась в их тепле и уюте. За перегородкой, за русской печью была их комнатка, две пышные постели с горой подушек и ватными одеялами, за окном бушевала осень...

К Добротворским, в их трудовую, всегда занятую семью приезжали соседи: из них помню Марию и Елену Константиновну Поливановых, двух обедневших помещиц. Нос Елены Константиновны был так велик, что за глаза ее у Добротворских иначе не звали, как «Нос». Она была весела, мужественна, просто одета.

И назвали отчество. Сердце — в ком! Та Марина, та нежнолицая, как северная весна… В эту осень нам минуло: Марине — шестнадцать, мне — четырнадцать лет.

   

"...И было с ними по соседству, на Оке, от Тарусы к Алексину, именье Ладыжино — место, по красоте легендарное. Тогда, пять с половиной десятилетий назад, оно звалось имением Кампанари. Хозяин Ладыжина, маркиз Кампанари, родом итальянец, давно умер. От него сохранился, помнится мне, портрет: чернобородый, черные огневые глаза, белый костюм.

Вдова его, маркиза Кампанари, когда-то, может, и красавица, была стара, хоть еще бодра и сама правила разоренным именьем. Имела она двух дочерей — Маргариту и Марину, к которым была строга.

Маргарита, чернокосая, черноглазая, румяная — вся в отца, была очень хороша — итальянка. И не менее была красива Марина, сероглазая, с каштановыми пышными волосами, с нежным легким румянцем — в мать. Было им лет семнадцать и восемнадцать.

С Людой ли я поехала к ним? Было еще начало осени, и восхитительные пейзажи Ладыжина — еще зеленые дубравы, луга — напоминали Пачёво — заколдованной тишиной. Не хочешь идти вперед! Навек запомнить гигантские лесные поляны, нежно сходящие вниз в полную незабудок долину; дубовую рощу, обнимающую облака мощными лапами веток; бревенчатый мост через речку; кудри ив над водой; неумолчной музыкой тишины — птичий щебет. Тихий простор естественных террас, спускающихся одна в другую. Тут ехать верхом, рука в руку, а шар луны поднимается над окскими туманами над дубравой... Край крыши в лунных лучах покажется замком Рингштеттен...

Дом в имении? Я не помню его. Мебель в чехлах? Быть может, закрытые парадные комнаты прежних времен? Я гостила там дня два-три. Я не помню — столовой, обедов, ужинов. В памяти угол комнаты, раскрытое окно. Марина, Маргарита и я ждем, что нам подадут верховых лошадей (мне — самого смирного, старого Паука).

Как любопытно садиться в дамское седло! Как чудно смеются над моим неуменьем Марина и Маргарита, как важно шагает Паук — ох, я сейчас упаду, я ведь сбоку от лошади! Не годованье от нескладности дамского седла портит мне радость. Но мы едем, едем, я еду — амазонкой. Мимо террасы, где стоит на лестнице маркиза, их мать, высокая, худая. Гордое сухое лицо. И уже аллея приняла нас в себя, хлестнув ветками. Паук! Не отставай от тех двух коней, я уже, кажется, умею держаться.... Место сейчас досказать, что знаю о сестрах Кампанари.

Когда умерла их мать — не знаю. В годы первой германской войны, нет — после нее, я услышала: кто-то на юге на станции встретил Маргариту в одежде монахини. Она собирала на монастырь в кружку. Кого-то любила она, жизнь отняла. Был ли он женат? Была ли иная трагедия? Смутно. В Москве в 30-х годах у друзей я увидела высокую, худую, резкую, грубовато-разбитную женщину, пожилую — она прошла в соседнюю комнату. Что-то опустившееся, ожесточенное было в ней.

— Ты знаешь, кто это? У них когда-то было именье, отец ее матери — итальянец Кампанари. — Не может быть…".

Анастасия Цветаева
Воспоминания, изд. 2008 года

 

 

  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея

---Открытые фонды музея
---Цветаевские фестивали
---Литературная гостиная
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования