НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ - НОВОСТИ МУЗЕЯ - КОММЕНТАРИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ    
 
 

Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ - ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ - ЮНОСТЬ. МОСКВА. КРЫМ
ГЛАВА 8
СЕРЕЖА. ТРАГЕДИЯ ЕГО СЕМЬИ
начало::02::окончание::содержание

Прошли годы. Родились Сережа и Котик. Котик был синеглазый, веселый, общий любимец. Такой добрый! Мальчики росли. Были дружны, всегда вместе. Очень похожи. Затем мать посадили в тюрьму. Ведь она была максималистка — самого крайнего направления. Старшие дочери были уже большие. Им удалось через А.И.Шахова выхлопотать распоряжение взять мать на поруки. Друзья-революционеры устроили ей выезд за границу. Через некоторое время к ней переправили младшего из детей — Котика. Ему было двенадцать лет. Сережа жил в Москве и болел. Сестры его лечили.

Так прошло года два. У старшего брата Пети в Париже родилась дочка. Жена была человек мало ему близкий. Он нежно любил дочь. Котик учился во французском коллеже, помогал матери по хозяйству, бегал в лавочку, все успевая, катал в коляске крошку, дочь брата. Они жили бедно, но он ничего не просил, всему радовался. Был такой веселый и ласковый, так любил мать! Писал письма Сереже, звал его, ждал, сестры собирались и Сережу везти в Париж.

А отъезд все откладывался. Сережа скучал по Котику и по матери, которую они все обожали. Сестры молчали. Что-то мешало отъезду. А затем грянул удар, разрушивший всю семью. Сережа узнал, что мать и брат ужепохоронены, что оба они покончили с собой. Отец и сестры были в таком отчаянии, что только страх за младшего, за Сережу, заставлял их бороться с ужасом горя. Много поздней Сережа узнал: Котик пришел из коллежа и, никому ничего не сказав, повесился. Он был совсем мальчик, ребенок еще. Ужас был еще больше от непонятности. Ни слова. Мать мужественно держала себя. Сделала все, чтоб вернуть Котика к жизни.

Поздно вечером Вера, мать не оставлявшая, уговорила ее лечь. Среди ночи Вера проснулась от какого-то смутного чувства ужаса. Место рядом с ней было пусто. Она бросилась в соседнюю комнату. Но все уже было кончено. Мать погибла как Котик, на месте его гибели. Они похоронены вместе, на кладбище Монпарнас.

На Сережу было нельзя смотреть. Мы не смотрели. Марина, как он, была – живая рана. И страстная тоска по ушедшей – поклонение, трепет, присяга верности его жизни снедали ее. Проводив Сережу до его комнаты, мы стояли под крымскими звездами, Марина и я, как пять лет назад в Ялте, в последнюю мамину весну. Холодный трепет звездного неба шел по нас ознобом. И так же сладко пахнул дрок.

– Ну что? – спросила меня Марина. – Какой Сережа? (И руша в испытание, в искушение.) Кто лучше: Борис Сергеевич или он? (Как похоже на Марину! Я бы так не спросила – уклонилась бы в тень от вопроса.) Чуть сжавшись под ним, как под трепетом звездным, отводя ее – попытку? желание? – меня искусить:
– Они – разные… – И с вынужденным холодком в голосе: – Каждый по-своему хорош… – Но чтобы согреть, чтоб ее не зазнобило от моего ответа: – Сережа – очень хороший. Чудесный! Сейчас, наверное, утро скоро? Нигде уже нет огня, только мы…

Силы Марининой юности, без меры печальной, все сны ее одинокой дремоты, все собралось воедино: поднять его на руки, победить в нем гнувшую его утрату, дать ему жизнь! Она не сводила с него глаз. Каждый миг с ним было познанье и любованье, все более глубокого погруженья в эту душу, самую дорогую из всех. Драгоценную, ни с чем не сравнимую. Это сердце, эта жизнь брала все ее силы, нацело ее поглотив. В его взгляде, на нее устремленном, было все ее будущее. Он никого еще не любил. Он пошел в ее руки как голубь. Он был тих. Он был отдан мечте, как она. Как она, он любил свое детство. Он утратил мать, как мы. Он рос с братом, как Марина со мной. Он родился в день ее рожденья, когда ей исполнился один год. В ее стихах он понимал каждую строку, каждый образ. Было совсем непонятно, как они жили врозь до сих пор.

--

   

"...Я никогда за всю жизнь не видела такой метаморфозы в наружности человека, какая происходила и произошла в Марине: она становилась красавицей.

Все в ней менялось, как только бывает во сне. Кудри вскоре легли кольцами. Глаза стали широкими, вокруг них легла темная тень.

Марина, должно быть, еще росла? И худела. Ни в одной иллюстрации к книге сказок я не встретила такого сочетания юношеской и девической красоты. Её кудри вились еще круче и гуще моих.

Я никогда не была красавицей, а Марина была ею лет с девятнадцати до двадцати шести, лет пять-шесть. До разлуки, разрухи, голода.

Летел на наши голоса коктебельский пес, и мы, присев, гладили его, трепали, отвечали на прыжки и объятья. Пес прядал, рыча, заглушая море, уверяя, что навеки – наш...".

Из книги
Анастасия Цветаева
Воспоминания. Изд 2008 г.

 

 

  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея

---Открытые фонды музея
---Цветаевские фестивали
---Литературная гостиная
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования