НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ - НОВОСТИ МУЗЕЯ - КОММЕНТАРИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ    
 
 

Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ - ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ - ЮНОСТЬ. МОСКВА. КРЫМ
ГЛАВА 16
ПЕЧАЛИ. РАЗГОВОР С МАТЕРЬЮ БОРИСА. РАЗГОВОР С МАРИНОЙ
начало::02::03::04::окончание::содержание

Что бы там в нем ни было — в ком нет бездн! — он родной, я его знаю с детства (мне было семь лет, ему пятнадцать). Я в нем укрываюсь сейчас, как в том шалаше, что строили за старым садом ребята и куда мы прятались от дождя. Тупик моей жизни не имеет никаких выходов — только один, назад, в недоуменное детство. Но ведь и в детстве была тоска и зовы куда-то (в каждом свистке поезда, в каждой рояльной ноте, в каждой заревой желтизне из-под туч), и кто скажет мне, что я не имею права немножко любить Толю, когда мы выходим в поздний час на заснеженную знакомую улицу и он — скользко — берет меня под руку!

Лунная ночь, он идет проводить меня. Мимо мчится трамвай «А» Бульварным кольцом, но зачем он нам, когда так хорошо идти по снежку медленным шагом, говорить, взглядывая друг на друга и слушая, в себе, как в словах значит совершенное иное, будто пишешь двойным пером. Борис? Я чиста перед ним.

Он живет своей жизнью, я — своей, он не был уж столько дней и не пишет, я ничем не грешу перед ним. И я его ни в чем не обвиняю. Драконна не понимает, он не искушал меня на тот шаг, я сама у себя потребовала этого шага, чтоб победить свой страх. Но — ошиблась: бездну меж наших душ этот шаг не сжег, два человека не могут слиться! Зачем эта ложь о Хлое и Дафнисе, Толя? Разве мы не слиты сейчас (совершенно «чужие»), еле смея коснуться друг друга, отводя глаза, чтоб не опалиться огнем общей сейчас души? Какая близость может быть больше? Что заставило людей то звать — «близостью»? Какая-то перестановка имен...

Медленнее наш шаг по переулку. (И как хорошо, что уж близок дом! Дай мы оба ход той накаленности тайной, что в нас тлеет — и пошло бы опять все тем безысходным путем!) Стеклом шелестят заледеневшие ветви тополя над воротами, тепло, благодарно и нежно пожатье рук; мгновенен взлет взгляда — улыбка — легок прыжок — льдом обжигает кольцо калитки, чугунное — и уж бегу по мосткам, вся еще полная Толей, давним моим непонятным другом, так на меня сейчас глядевшим! Так не хотевшим расстаться! Ничего не сказавшим мне! О, если б сказал! О, я бы ему ответила! «Только утро любви хорошо!»

Я стою, взлетев лестницей, в моей опустевшей «светелке» (так зовет свою комнату Нина, сестра Толи), в моем «магическом кабинете» (где были вы, Владимир Оттонович! Вы меня отпускали к Борису, желали мне счастья, заповедовали «не думать»... Но куда от мыслей уйдешь?). Годы мы жили, не жалуясь, утешаясь стихами. Кто мне остался теперь, кроме Лермонтова? Марины нет... Я одна в бывшей детской, от которой нет и следа, только искры струнные сыплются из под медиатора в Андреиной комнате, и подвывает Альфа под лестницей в своем — привязана — уголке. Алексей несет дрова топить печь (быт — верен!) Господи! Это Марья Васильевна идет ко мне вверх по лестнице — все та же, как сама жизнь...

— Барышня, идите чай кушать! Самовар подан... У нас новая горничная — полька, Лена. Маленькая, полная, некрасивая (как странно: польки — красавицы!). Александра Олимпиевна взяла ее по рекомендации — наша уехала в деревню. Дивно подумать, что уехавшая — такая настоящая красавица, утонченной красоты, барской, картинной, дочь простых крестьян, живущих в тяжелом труде! Лена же прилепляется ко мне — любуется, льстит (явно! Чудачка! Зачем?), бегает по лестнице возбужденно, радуясь хорошему месту. Мне весело от этой наперсницы, простодушной и все-таки непонятной, счастливой бегом и хохотом — я никогда не была такой...

...И, когда я одевалась ехать на вечер к Юркевичам, в углу моей комнаты перед зеркалом маминого орехового комода (темный, красного дерева, маминой матери, он по-прежнему стоял внизу в теперь одинокой папиной спальне), горничная Лена восторженно смотрела на меня, любуясь и волосами моими, только что вымытыми, и платьем, и бабушкиным гранатовым ожерельем, состоящим из ряда сверкавших гранями гранатовых медальонов, сзади — мелких, на плечах — крупней и кончавшихся посредине, на груди — крупным, горевшим темной звездой.

--

   

"...Печка трещит, еще не нагрелась. Марья Васильевна ходит по комнате, худенькая, в черном платьице, морщинистое желтое личико, как всегда, настороженно теплым вниманием черные глаза смотрят прямо, в них трепет, трепет всей жизни прожитой — стольких жизней! Захолодевшие руки старые (ими принимала нас с Мариной при рождении на свет!), она трет их друг о друга — и пробует, согрелась ли печка, — еще нет!

— Я у тебя, Асенька, заночую сегодня! Муси-то, слышала я, нет? Улетела пташка? Хорош, говорят, жених, когда ж свадьба? Я вон там лягу, на диванчике — он еще Лёриной мамы, помнится... А я шла, хотела в Реутово, да уж поздно, куда, думаю, ночью-то? Да и завернула к тебе... — Мы сейчас чай пойдем пить! — ликую я нежданной доброте жизни и звоню, чтобы подогрели самовар. Кто? Барышни Серпинские были? А звонили — кто? Соня Юркевич? Хорошо, спасибо, чтоб в воскресенье? Обязательно? Ладно, до воскресенья еще пять дней...

И я слушаю про племянника Мишку и про сестру Александру — гордая она, несогласная, да что с нее взять, жизнь-то не задалась ей... Ну, уж Лиза зато — счастлива! Ученье кончила, муж в ней души не чает, работник такой, у!.. И ребеночек уж предвидится. Сына хотят! Дочь — нет, и не слушают! Серб он, Асенька, а они, знаешь, народ деловой: чтоб наследник! Ну а папа-то как? Здоров? Ну и слава богу... Много ему переживать пришлось! Да, без мамы трудно! Все она ему с Музеем-то помогала — пишут, бывало, приедешь... Рано убралась от вас, рано... А без Муси тебе-то скучно? А?...".

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"

 

 

  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея

---Открытые фонды музея
---Цветаевские фестивали
---Литературная гостиная
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования