НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ - НОВОСТИ МУЗЕЯ - КОММЕНТАРИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ    
 
 

Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ - ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ - ЮНОСТЬ. МОСКВА. КРЫМ
ГЛАВА 24
ВАРШАВА. БЕРЛИН
начало::02::03::04::окончание::содержание

Еще помню в Варшаве туман деревьев какого-то парка, блеск магазинов нерусского, заграничного типа, усаженные пышными деревьями улицы с не по-московски широкими тротуарами, несущиеся автомобили. Я помню старую Варшаву: Stare Miastro (см. Примечание №1), кривые улочки, узкие, как во Фрейбурге, Виттенберге, площади, окаймленные, как стены колодца, крутокрышими домами с тяжелыми воротами и наружными лесничками, от которых веяло романами Диккенса.

И – снова мчится поезд. Мы едем в Германию, Швейцарию, Италию и, конечно, в Испанию. Я увижу Галю Дьяконову. Мою подругу с тринадцати лет. Мою Галочку! Ее так любит, так ценит Марина. Она и Аня Калин -незабываемые подруги отрочества, подруги по гимназии Потоцкой. Галя на французской Ривьере лечится от туберкулеза. Мы приедем к ней (нам все равно куда ехать!). Боря! Он, конечно, понравится ей! О, она все понимает! Она так умна и так своеобразна – какая будет ее жизнь?

Впереди — Германия, так знакомая и языком, и обычаями, и где немного страшно оказаться, потому что я там так не давно была — тому назад полтора года! девочкой в полукоротком платье и широкополой шляпе — бок о бок с Мариной. Как легко взбегали мы после купален Эльбы по крутым уличкам Лошвица в дни наших детских эскапад... И через восемнадцать месяцев я вновь там — женщиной, ждущей ребенка, и со мной (обвенчаемся, когда будет можно, не тревожа родных) — мой... муж!.. Как все это сталось! Чьей волей!? Я совсем не того хотела...

Я должна прочесть «Le Lys rouge» France’а, чтобы узнать про витую ложечку. Лицо Нилендера — тонет во мне глубже и глубже. Так тонуло, угасая вглубь, мамино кольцо, опущенное ею в озеро, где утонул Людовик II Баварский, король, отказавшийся от престола.

Из глубины подымается незнакомое чувство, вопрошающее, почти томящее: как могла я так жить эту осень, так отдаляясь от Бориса — после Эсбо, после тех дней с «Идиотом», после его писем мне в Коктебль, что я его брошу, обожающих и прощающихся, после тех майских дней, как я могла слушать сомненья о нем — Драконны... Разве он был виновен в том, что мы так редко виделись осенью; ведь из-за папы он не мог приходить ко мне...

Я просто забыла Бориса, какой он, погружаясь в свою грусть, в свое одиночество, кидаясь к своему девичьему прошлому! Когда этот укор готов был перейти в раскаянье, какой-то трезвый голосок во мне возразил: «А как мог он допустить такой разговор его матери со мной? Почему так долго не говорил о необходимости решенья, отъезда вдвоем куда-то, а только — слушал меня?..» — «Но для того, чтобы уехать со мной от матери, братьев, под острым взглядом сомневающейся во всем сестры, разве он не вынес дома — целую, верно, бурю? Уехал? Так чего тебе надо?..» Такой шел в тайниках диалог...

А поезд мчал нас, миновав границу, уже по германской земле, по знакомому с детства Vaterland’y (отечество, нем.), как косой срезавшему жаркое щебетанье польской речи, залив вагоны, перроны станций и городов инакозвучащими звуками немецкого говора, гордыней иного типа — степенной и деловой.

Я увижу Галю Дьяконову! Мою Галочку! Неужели это возможно? Она — на французской Ривьере, лечится от туберкулеза.
Мы приедем к ней (нам все равно куда ехать!) — и я с ней познакомлю Борю! Он, конечно, понравится ей! О, она все понимает!

…Говорят, Аня Калин, в двенадцать лет так игравшая на рояле у пас в доме, учится пению. У нее голос. Где-то в Германии? В Лейпциге? Я ее так давно не видала… Увидимся ли мы когда-нибудь? Только бы Марина писала мне часто, как мы уговорились, — тогда ко мне не вернется мое одиночество. (Может быть, мне не надо теперь читать «Le Lys rouge»? Пусть золоченая ложечка лежит в своей прошелестевшей папиросной бумаге на дне чемодана, таинственная, как все на свете...)

--

   

Примечание №1: Stara Miasto — исторический центр Варшавы, почти полностью разрушен во время Второй Мировой войны, потом восстановлен. "Старое место", польск. — Примеч. ред.

Примечание з книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"


"...Да и когда читать? Мы все время вместе. Борис тоже ничего не читает. Вчера раскрыл, когда я засыпала, «О достаточном корне четвероякого» — нет, не так, обратно, наверное! — Шопенгауэра, но поезд так кидало, что он не смог читать, отложил с досадой (ужасно кидает европейские поезда!).

И спать почти невозможно в поезде: во-первых, пересадки, границы, потом, vagon lit мы не взяли из-за чудовищной цены на короткое расстояние — одна ночь! — а потом эта ночь оказалась такая длинная, когда ее надо сидеть и качаться о плечи соседей, о полукруглые выступы угловые, между мест...

Голова разболелась, хочется скорей доехать в Берлин, остановиться в гостинице...".

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"

 

 

  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея

---Открытые фонды музея
---Цветаевские фестивали
---Литературная гостиная
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования