НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ - НОВОСТИ МУЗЕЯ - КОММЕНТАРИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ    
 
 

Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ - ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ - ЮНОСТЬ. МОСКВА. КРЫМ
ГЛАВА 38
ЗИМА. ПОВЕСТЬ. КОНЕЦ
начало::02::03::04::05::06::07::08::09::10::11::12::окончание::содержание

Из дневника (см. Приложение №1):

«Это было три года назад. В Москве стояла весна. В тихом Борисоглебском переулке в часовне горела лампадка перед ликом строгого святого. Я часто молилась ему, став на колени у окна, в одной из передних комнат, среди груды книг, лежащих на полу. Мне было восемнадцать лет. Андрюше было семь месяцев. Борис был где-то вдали — не то в больнице, не то у матери — наша жизнь с ним была порвана; во что сложится жизнь, что со мной будет, — я не знаю в своей жизни другой такой смутной поры.

Я была всеми брошена. Миронов, вставший тогда на мою защиту и полюбивший меня, — по просьбе моей только что уехал в Иркутск, и был еще туман от дней, от безумного напряжения разговоров, бывших с ним. И мои восемнадцатилетние плечи вынесли все без малейшей помощи — гибкостью, покорностью, чудом! Смотрите, каким цветком распустился шатавшийся стебелек, склонявшийся ниц к Евангелию, к добру, перед лампадкой. По вашим приговорам, по всеобщему осуждению, я, как по лесенке взошла наверх, — где прекрасно! — и солнце ласкает атлас моих лепестков, и небо широко надо мной!»

Борис и я ходим по тем комнатам, где я ходила с Мироновым. Поздно, темно. Наши шаги раздаются по пустым полам, и кажется, что кто-то ходит в дальней комнате. Мне жутко. Борис бледен. Его тонко очертанный профиль пронизан прислушиванием. Ноздри дышат — в волнении. Я взглядываю на него. Он думает о том же. Холод трогает наши сердца, шевелит волосы. Лицо Бориса становится почти вызывающим. (С таким лицом он пошел потом на войну. Но тут война объявлялась нам — незримо? Только одним слухом слышимая.) Кому из нас стало стыдно, что забыли, какой добрый был Боря, ушедший... Чьей доброй силой мы себя взяли в руки, пришли в себя?

Было 21 марта 1913 года. День отъезда Миронова.

Чудный весенний день. Не помню, как мы встретились, долго ли были вместе. С того пятьдесят один год. Я помню: мы едем на вокзал в автомобиле. Я провожаю. Лицо любимей, нужней всех — рядом. Тот профиль — большой прямой нос, худая щека, выступ губ; твердый, юношеский еще подбородок. Темно-золотой родной глаз. То — поворачивается ко мне лицо нежной юношеской худобы, вверху шире, резко сужаясь книзу. Маленький, твердо и добро сложенный рот. И ни с кем не сравнимый, упоенный восторгом взгляд. Я не вижу глаз, я утонула во взгляде — их душе. Огромное сердце рядом полно мной. Мы в бездне. Из нее говорит голос:

— Ася, нам нельзя вместе жить, но мы умрем вместе. Я позову или вы позовете, где бы мы ни были. Вы думаете, я бы не мог совершить преступления, чтобы быть с вами? Но моя любовь так велика, что я могу всю жизнь быть в разлуке и быть счастлив, что вы — вдали есть…

Ослепительный день весны. Все ближе, ближе вокзал. Я больше ничего не помню...

Когда он вполне поправится, мы — он, Андрюша, Соня и я — поедем в Воронежскую губернию на хутор к его отцу. Я обещала это еще до операции, до отъезда Миронова, и обещанье сдержу. Еду не только я, ради меня и внука едет не всегда туда на лето ездившая Ирина Евгеньевна. Мне это ласково, я благодарна.

Я встретилась с Марусей, ее дочерью, простила ей ее непонятный (авантюристический?) поступок. Спросила, хочет ли она на хутор? Затем принялась убеждать ее мать, уговаривать, обещать, ручаться. Против воли, неохотно, но не желая мне отказать, мать согласилась. Состоялось свидание — мое с Марусей, приглашение к нам на обед. Маруся волновалась, вела себя мягко, умно.

Примирение состоялось. Маруся тоже поедет на хутор, где не была много лет.

--

   

Примечание №1:

Из дневника. — Фрагмент из второй книги АЦ «Дым, дым и дым» (М., 1916. С. 175). Как и во многих других, не оговоренных в примеч. случаях, приводится автором без изменений, дословно.

Примечание №2:

От второй жены Бориса, М. И. Кузнецовой-Гриневой, узнала, что брат Бориса Сергей собирался за это Рудневу «бить морду»...

Примечания из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"


"...В новой квартире я прожила с февраля по июнь. Видимо, в эти месяцы Борису сделали операцию саркомы. Тот же известный Руднев. Опухоль была в шее, корни глубоки.

Пришлось ради спасения от страшной болезни — задеть лицевые нервы; вынеся операцию в начале своего двадцать первого года, Борис вышел из лечебницы с несколько перекошенным ртом (см. Приложение №2).

Борис шутил, что он теперь похож на старого морского волка, что его рту идет вниз висящая курительная трубка. Но глаза были надменно грустны…".

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"

 

 

  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея

---Открытые фонды музея
---Цветаевские фестивали
---Литературная гостиная
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования