НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ - НОВОСТИ МУЗЕЯ - КОММЕНТАРИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ    
 
 

Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ - ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ - ЮНОСТЬ. МОСКВА. КРЫМ
ГЛАВА 41
ИЗ МАРИНИНОГО ДНЕВНИКА ЛЕТА 1913 ГОДА. ЖИЗНЬ В ЯРЦЕВКЕ
начало::продолжение::окончание::содержание

Вчера мать сделала ей замечание, что она пришла после нашей вечерней прогулки с влажным от росы низом платья, и ее объяснения не помогли. «С мокрым хвостом — девушка»...

Я смеюсь: «Ну, это-то пустяки, Марусенька! Об этом я поговорю с Ириной Евгеньевной! Мой-то хвост будет такой же мокрый, и виновницей — та же роса». И, свернув из степи через шоссе в лесок, мы бредем по не скошенной еще траве, как в Тарусе, стегающей нас по ногам, и уже начинает хлюпать вода в наших парусиновых полуботинках — как когда-то с Мариной в Пачевской долине!

Нам весело, мы — девчонки, подростки, так весело и свободно мне не было с самой Тарусы, с того лета, волшебного, 1909 года, с Кланей, с девочками Михайловыми, двумя Лидами, моими «дочками», с Гарей, Мишкой Дубцом, Пуделем, Молокососиком, с братьями Успенскими — все это сейчас с нами в этот безотрадный степной вечер, где даже и по дороге к Дону ни холмика, ни березки, а сколько их было по тем заливным лугам, окским — эти, прославленные, донские, пыреем поросшие, кормовой травой, не нужны мне, как и этот узкий Дон, без единой лодочки, без плотов, жутко темнеющий под осколком заката среди гоголевских? — может быть! — берегов...

Протест! Жесточайший протест «девушек-женщин» стелется сейчас над донскими просторами, две рвущиеся прочь души в оковах тел и платьев с «мокрым хвостом» (у русалок — тоже!) бредут рука в руке по уже павшей мгле, прочь от отца с матерью… Как могла она, так тут плакавшая по своим костромским лесам — «Ася! Ни одного окна в этом доме нет, моими слезами не залитого...», — быть так суровой к своей дочери, несчастной из-за нее... А с села — песнь, девичья, еле-еле... Как небо высоко! И где-то кричит коростель.

И катим на другой день — Маруся и я — в легком шарабанчике в одну гнедую, рысью бегущую лошадку по шоссе — к соседям на хутора — ждут нас, желают знакомиться. Маруся убедила меня надеть мое лучшее — венчальное — платье (шлейф отрезан), чуть-чуть золотистое, с нежной белизной кружев, белые туфли, только волосы я не согласилась поднять с плеч — прической, — пусть свободно лежат, вьются и бьются в ветре, они — это все, что осталось от моей юности!

И сама Маруся оделась во все парадное, что есть в ее скромном обиходе (стиснутая во всех мечтах и желаниях скудным ежемесячным содержанием), провела пушком пудреницы (тайна, запрет) по чуть загоревшим щекам, худеньким, улыбнулась себе в зеркало — почти хороша? Да, прелестна!..

Черный зрачок светлых глаз расширен, и остер кончик мелькнувшего в улыбке бокового зуба («клыка») — что-то хищное сверкнуло у рта? Отводя газовый шарф, плещущий в ветре, что-то говорит мне, беспечное и насмешливое — и катит наша летящая жизнь к случайным встречам, людям, не знающим о нас ничего.

(Почему запомнился так этот час наш на шоссе Воронежском и Задонском, наш смех, наше женское одиночество, наша никому не нужная юность, наша дружба, уже претерпевшая испытания, о которых не хочу вспоминать?)

А солнце медленно катится в степь алым шаром, и золотистый туман веет ему навстречу, и Марусин шарф кружится над нами, как птица, — и вот уже оазис поместья, и кто-то выходит из дому нам навстречу.

Веселая чета «между юных и средних лет»: приветливая милая женщина (см. Примечание №1), мать двух детей десяти—двенадцати лет и их красавец-отец, офицер во всем блеске «мужского очарования и провинциальности, звон шпор и закрученный ус, шутки, смех, теплота гостеприимства и хлебосольства русского, время летит, но мы должны ехать, у нас еще визит — к их соседям.

Мы встаем, нас жарко удерживают — даже мальчик и девочка просят остаться, у них такие прелестные лица, Марусе и мне самим не хочется ехать, так тепла эта внезапная дружба! Эта целительная простота...

И еще час этой горячей ванны, смеха, острот, угощений, ухаживаний за гостями, и уже почти в темноте, провожаемые хозяевами, не хотящими никак отпускать, мы садимся в наш шарабанчик, свежий ветер дует нам в лицо, и мы едем, боясь опоздать домой.

— А к кому мы, Маруся? Я ведь не знаю...
— Сейчас увидите! — смеется Маруся, — не удивляйтесь только! А красив ведь он, да?
— Красив, но безвкусен, Маруся...
— Ася, вы бы не могли полюбить его?
— Никогда!

--

   

Примечание №1:

…приветливая милая женщина, мать двух детей… — Речь идет об Анне Ивановне Великопольской.

Примечание из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"


"...Прямо из темноты мы попадаем в такой жар объятий, в такую колоритную женскую — дамскую, провинциальную — речь, что не знаю, слушать или глядеть: нечто цыганское, но и украинское... ...в распущенных волосах, перевитых лентами, в россыпях бус и браслетов, в полумесяце золотых серег — и нога на ногу, и хохот, и папироса, и уже зазвенела гитара под пухлыми пальцами в кольцах: «А мои ускакали! Ждали, ждали вас... со мной поскучайте! Что? И не думайте! Всего наготовили». И мы снова за чайным столом, вареньями, пирогами...".

"...Стоял июль — первые недели после смерти мамы в Тарусе восемь лет перед тем. Я не помню дождей на хуторе. Стояли попеременно: жаркие степные синие дни с деловыми краткими заездами кого-либо из соседей — и черным бархатом непроглядные ночи…".

"...Насколько шумно, громко появляется в это лето в моей памяти оживление Сергея Николаевича, настолько стерто воспоминание в Ярцевке об Ирине Евгеньевне...

Тихо, деловито, немногословно вела она где-то в своем покое и во флигеле кухни хозяйство, мелькала ее маленькая, худенькая фигурка в простом, строгом платье, проходила за ней тень высокой Марии Александровны, я даже не помню их голосов...".

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"

 

 

  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея

---Открытые фонды музея
---Цветаевские фестивали
---Литературная гостиная
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования