НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ - НОВОСТИ МУЗЕЯ - КОММЕНТАРИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ    
 
 

Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ - ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ - ЮНОСТЬ. МОСКВА. КРЫМ
ГЛАВА 50
У ХУДОЖНИКА ХРУСТАЧЕВА. МАСТЕРСКАЯ ВОЛОШИНА. ВЕРЕСАЕВ
начало::02::03::04::05::06::07::08::09::10::11::12::13::14::15::окончание::содержание

Макс! Исполнением какого-то закона жизни — он ушел именно теперь, в Феодосию. И я бросилась к дневнику, неизбежному другу, в письма к Розанову.

Наша переписка не сохранилась. Два-три письма уже более поздних лет и последнее его письмо ко мне весной 1917 года — я передала Горькому, после смерти Горького — не знаю их судьбу. Горький очень интересовался Розановым. Радостная за меня, тоже написала ему и Марина, с волнением ждавшая экзаменов (на аттестат зрелости) Сережи, на подготовку к которым он столько положил сил, похудев и устав от малых часов сна. Марина в одном из своих писем к Розанову просила его о содействии в этом деле (см. Примечание №11), сообщая, что директор феодосийской гимназии, от которого много зависело в судьбе Сережи, — пылкий поклонник Розанова.

Знанье о том, в какой трагической семье Сережа вырос, в отрочестве перенеся гибель матери и брата и ранний туберкулез, — могло заставить комиссию быть снисходительным к нему в убийственно-торжественной обстановке экзаменов. Эти письма Марины к Розанову сохранились, мне недавно, в 1964 году, довелось их прочесть (Как попали они в Литературный архив — не знаю). Но думаю, что не понадобилось ничье заступничество за Сережу, талантливого и блестяще себя подготовившего, но в отрывке письма о нем сохранилось материнство Марининой заботы, ее вечный страх, что он надорвется и вновь рухнет в болезнь.

Мы жарко собираемся к переезду: списываемся о комнатах, ищем сколько-нибудь прочных нянь — старую? молодую? Решаем, что надо — молодых: чтобы не обижались на «условия» коктебельской жизни с хождением за обедом к Елене Павловне Паскиной (см. Примечание №12), в татарскую деревню за козьим молоком детям, с бубликами, брынзой, мешками черешен, абрикосов и груш — и с полным отсутствием быта (так драгоценного для всех нянек на свете...)

Таковые — нашлись. Они должны привыкнуть к нам, детям и дети — к ним…

У Марины уже почти все готово к отъезду, ей помогает Сережа…

Не в те ли весенние дни после Н. И. и был тот выезд в автомобиле с Лидией Антоновной Лампси далеко за Феодосию в степь, от которого в сердце остался такой уголок нежности? Я ей рассказала тогда о моей встрече с Борисом, о жизни с ним, о Боре Бобылеве и о Миронове, который живет так далеко от меня и ждет мой зов, а может быть, уже начал меня забывать — не пишет...

Полюбил другую? Я совсем на него не сержусь, так легко — полюбить еще одну душу, жить в ее колдовстве — и это вовсе не колдовство даже, а общее волшебство жизни, вечный зов и вечный ответ на зов. Как же может быть иначе, если зов силен? Ведь вот я почти полюбила другого, отчего же он не мог встретить женщину, которой он так же нужен, как мне? Разве я сердилась, когда Галочка заинтересовалась Борисом (см. Примечание №13) и он посвятил ей галантные стихи? Как могло быть иначе? Если бы в комнате были Лермонтов и Бетховен, разве не к обоим у меня вспыхнула бы любовь?

— Все безнадежно в любви, как и вообще в жизни, и это такое чудо, что Марина так прочно с Сережей. Вы — с Николаем Михайловичем… — Лицо Лидии Антоновны серьезно, и нежно, и она дивится моим девятнадцати — ей, может быть, немного страшно оттого, что я говорю, но ей не в чем меня упрекнуть. Это — музыка Паганини, и она слушает ее, сжав мою руку…

И если еще где-то жива Лидия Антоновна, шесть лет спустя после того вечера покинувшая феодосийские берега под взрывы пороховых погребов, она, как та царица в лесу, помнит чью-то юную руку в своей и свою жажду охранить и спасти… И желтую полосу заката, и цвет степных трав, и наш полет, и ветер в лицо, и запах полыни…

Я не помню, в то ли лето у Али была юная круглолицая светлоглазая няня, или все еще жила у Марины кормилица Груша, полная, статная, озорная, красивая, та самая, что поспорила с няней-старушкой (одно время они жили вместе): кто из них больше любит Алечку, тот и выпьет ее мочу! Нянька была старая, но она приняла спор и, должно быть, обе пили мочу и, ничего тем самым не доказав, опять ссорились...

Но, забыв имя Андрюшиной (не Ксения ли?), помню ее хорошо: худенькая, остролицая, выше меня, кареглазая, она быстро привязалась к питомцу и не чаяла в нем души. Не могла наглядеться на него, горделиво сидевшего в высоком раскладном московском креслице, делавшемся — фокусом складывания — низким столиком со скамеечкой.

--

   

Примечание №11:

Марина в одном из своих писем к Розанову просила его о содействии… — Имеется в виду письмо МЦ от 18 апреля 1914 г.

Примечание №12:

Елена Павловна Паскина (урожд. Теш; 1869—?), держала в Коктебеле столовую для дачников.

Примечание №13:

…Галочка заинтересовалась Борисом… — Речь идет о Г.Дьяконовой.

Примечания из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008


"...Характеры наших детей были совсем разные. Возраст их теперь, к лету 1914 года, был год и девять месяцев (Андрюше), год и восемь месяцев с неделей (Але). Аля — дипломатичнее брата, и с чувством собственного достоинства, явным, несмотря на малый возраст. И была в ней потенция к насмешливости? Откинув тяжелую лохматую головку, полуприкрыв веками упоительные глаза, она смеялась чуть свысока, ребенок очень раннего развития, она знала себе цену.

Андрюша был живее ее, легок в прыжках (Аля прыгала тяжело, всей ступней), тоньше, изящней, но Аля была ярче, эффектней. Казалось, она — старшая. Думается, Андрюша любил Алю больше, чем она его. В Але был холодок рассудительного английского бэби («Алиса в волшебной стране»?)...".

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"

 

 

  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея

---Открытые фонды музея
---Цветаевские фестивали
---Литературная гостиная
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования