НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ - НОВОСТИ МУЗЕЯ - КОММЕНТАРИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ    
 
 

Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ - ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ - ЮНОСТЬ. МОСКВА. КРЫМ
ГЛАВА 50
У ХУДОЖНИКА ХРУСТАЧЕВА. МАСТЕРСКАЯ ВОЛОШИНА. ВЕРЕСАЕВ
начало::02::03::04::05::06::07::08::09::10::11::12::13::14::15::окончание::содержание

Я забыла сказать, что, когда Розанов узнал, что Трухачева (фамилия, которой я в первый раз подписывалась) — я только по мужу, что урожденная я — Цветаева, он радостно сообщил, что он вправе считать себя учеником папы, что слушал курс его лекций и никогда не забудет его ни как профессора, ни как человека. Это еще более сроднило нас. Он обещал прислать свои книги и ждал нашей встречи, — я обещала, что осенью, перед задуманным отъездом в Париж, приеду в Петербург. Он писал о своей усталости, старости, загруженности литературным трудом, о том, что везет воз большой семьи, дивясь раннему опыту жизни во мне, верил и, находя между нами много соответствий, считал меня родным человеком. Я искала и не находила его «Опавшие листья».

Наши сборы кончались. Я отпускала вторую прислугу, которую держала исключительно для тех часов, когда уходила из дома, чаще всего — к Марине, и когда могло понадобиться няне вдруг отойти от Андрюши, чтобы не оставлять его одного. В Коктебеле было много людей по соседству и сравнительно небольшие помещения — я могла обходиться одной няней.

Мы поселимся в двух отдельных комнатах в небольшом домике у Пра, у каждой — свой выход, свой каменный помост со ступеньками, подобие террасы.

Мой страх открытых низких коктебельских колодцев надо будет превозмочь тем, чтобы как следует напугать Андрюшу содержаньем этих колодцев: «Там живут змеи», — я, таща его якобы в наказанье к змеям, тем сделать их для него злыми. Это был единственный способ предотвратить беду. Иначе он будет исследовать их сам и свалится. С его подвижностью и непослушанием уследить за ним было немыслимо. Марину колодцы так не пугали: Аля их будет сама обходить осторожно, органически ненавидя ямы. Трухачевская же безрассудная храбрость Андрюши была вне сомнения.

Как я увиделась с Александрой Васильевной Хрустачевой? Встретила ли я на улице Николая Ивановича, шедшего, обняв свою маленькую дочку «Ма-и-ночку» — как я помню это слово в его устах, интонацию несказанной нежности! И его рассказ о Павловском Посаде, где они жили и откуда он ждал их двух, и он уговорил меня зайти к ним? Или кто-то другой познакомил меня с ней? — Память бездействует.

Как она мне понравилась! Жарко, весело, просто, и какое спасительное открытие, что он — в хороших руках, что я за него могу быть спокойна. В лучшие материнские руки (кроме моих) я бы не сумела его передать... Был в этом и юмор, горький и озорной, и ироническое отступление в тень — как могло быть иначе с ним, кого я помнила — так моим... Но настоящая увлеченность образом женщины, мне противоположной — «широкой натуры», радостной, волевой, взявшей отродясь жизнь в руки!

Женщиной со своей речью, своим «добрым русским говором», русской до мозга костей, открытой и ласковой, доверчивой, как должен быть человек доброжелательный и готовый на помощь. Вот это последнее роднит нас сестрински — и как могла бы я стоять у такой на дороге, которая явно ему более мать, чем жена. Бог отпускал меня — с миром! Она и сейчас (ее уж давно нет на свете) стоит в глазах: выше меня, полная, широколицая, искрящиеся весельем глаза, карие, чуть вверх, по-калмыцки, прямой пробор, темный. Что-то на ней из кустарного полотна: носит, верно, сарафаны. И несет в двух горстях их жизнь, с ним — нелегкую? Художник — хрупкий — и — больной...

И пришло — еще откровение среди привезенных из Павлово-Посада (см. Примечание №14) семейных фотографий — его портрет в юности — еще прозрачней лицо, еще гуще волнистые волосы высоко и своевольно надо лбом, еще светлее глаза и оторванней взгляд — вбок, вверх, прочь от… — красота болезненная, притягательная вне мер — глаз не отрываю,
утишаю сердцебиение, хлеще чем там, может быть, на рассвете, с подоконника свесясь... прощаюсь еще раз!

--

   

Примечание №14:

…рассказ о Павловском Посаде, где они жили… — В Павлово Посаде  с 1908 по 1913 г. Н. Хрустачев был преподавателем Реального училище.

Примечания из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008


"...Еще раз над покидаемым городом — разлито это зеркальное полусеребро-полузолото солнца, и длинное, бросив оземь стволы тополей, теневое их повторение.

Парный извозчик: балдахин, кидающий красноватую тень на лица няни, Андрюши, мое. Чемоданы, корзинки. Еще мы — в Феодосии. Но полчаса — и будет все — позади, все — заново, все неизвестно. Вдруг кажется на один миг, что ни на что нет сил...

Как заливаются птицы в ветвях! За полотном железной дороги пенным облаком — взрывы волн. А море до самой черты горизонта — темно-синее, как когда мы девочками в Ялте...".

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"

 

 

  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея

---Открытые фонды музея
---Цветаевские фестивали
---Литературная гостиная
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования