НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ - НОВОСТИ МУЗЕЯ - КОММЕНТАРИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ    
 
 

Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ - МОСКВА. ПЕТРОГРАД
Глава 8
ПОЕЗДКА В ТУЛУ. ВСТРЕЧА С МИРОНОВЫМ. СКАРЛАТИНА
начало::02::03::04::05::06::07::окончание::содержание

— Ну как, Асенька? Поправляетесь? — говорил, сев на стул у постели, Борис, с мороза потирая опущенные меж колен руки, смеясь, поддразнивая, играя, — Марина просила сказать вам, что вы, собственно, не имеете права болеть такой болезнью — самостоятельно, памятуя, как вы обе болели свинкой в пансионе, — кажется, немецком? если я не запамятовал, в Шварцвальде? — балагурит он, ни мыслью, ни сердцем не постигая, какой болью по мне скользят эти его галантно-отчужденные «кажется», «если я не запамятовал», в коих сквозил привычный его холодок свободы от всякого тесного соприкосновения, невозможность слияния (его коренное несходство с Сережей Эфроном, ставшим с Мариной — одно...).

Но в тот миг, когда я, не откликнувшись сердцем на эту шутливость чужого, уж готовилась провалиться в горечь, Борис, склонив голову набок, в настойчивой игре рушась в нее глубже, стал вдруг так похож на разбаловавшегося щенка, так умилителен, что, без промаха купив меня всю, с потрохами, уж не один рухнул в смех: мы делали друг другу «Мишу», скосив глаза на дверь, изображая Мишин страх перед кем-то, там притаившимся, перепрыгивая шутками один выше головы другого, — «настоятельница подслушивает нас лазговольцик»... — лепетал Борис, обессмыслив лицо, вытянув трубочкой рот, втянув голову в плечи, — «пелеводит на польский каленицу»... — вторила я, не отставая в зеркальном отражении лица Бориса.

«А сицас они все волвутся сюда, схватят нас и как “зивую улику”, — я продолжала, — повезут в сумаседский дом»... И кто знает, что случилось бы с нами на самом деле, застань нас кто-нибудь в такой дуэтной беседе, если бы вдруг не показалась, как вызванный нами спиритический дух, сестра-монахиня во фламандском, крылатом, блиставшем белизной головном уборе с красным крестом на груди. Наши мгновенно потухшие (как погашенное дуновением пламя) лица обрели будничный смысл, и Борис, встав, уже приветствовал д’Артаньяновым поклоном вошедшую.

С каким-то чувством обиженности и скукой Борис передавал мне привет своей матери, уверения ее, что с Андрюшей все благополучно.

— Этот юный джентльмен, мой сын, — сказал он оживленно и встал, — несомненно обладает способностями циркача-акробата: он взлетает, держась за ваш палец, на любую высоту, и притом — мгновенно! Вас он забыл, как и подобает в сем мудром младенческом возрасте! От Миронова еще писем не было? — Он встал идти. — Что же касается Марии Ивановны, то сия дама просила передать вам привет.

И когда Борис вышел, обещая завтра прийти, быт больничного вечера рухнул на нас — стопудово: громкие — стоны, круче — храп, назойливее услуги Ягуси, молоко из четвертной бутылки показалось вдруг скисшим, и в палату ввели еле стоявшую на ногах, с высокой температурой немку Берту. Я лежала и думала о том, почему ее, немку, пожалели более, чем мечущуюся в жару еврейку? Полячки ненавидят евреев больше, чем врагов -немцев? Какая невероятная национальная дичь?

А на другой день пришел проститься Борис.

— Боря! Почему вы вчера не были? Все вас ждали...
— Со мной случилось маленькое приключение! — и он рассказал, как ушел с ротой солдат, примкнув к их песне, вышел за Варшаву и долго шел — они шли на фронт, — пока его не остановил командир. Разговор (допрос?), требование документов, выяснение личности — на это ушло много времени, и прийти в больницу он уже не успел. — Они ушли, а я остался, — сказал он, и была жесткая мука в его голосе.

--

   

"...Полдня — с обеда — мы все ждали Бориса, но он не пришел. Уехал? Неужели мог не зайти? Вечер тянулся без конца. От тоски ища отвлечения и, может быть, чтобы занять других, я, незадолго до того вызвавшаяся, уже встав на ноги, негодование и огорчение у сестер-монахинь моим невставанием на молитву, — вдруг перед «колацией» в то время, как все начали молиться, вышла в палату и, встав на колени, так простояла, сложив по-католически ладони.

Но когда я стояла так, вместо веселья, которого я ждала себе от этой внезапной шутки, я оказалась внезапно во власти такой грусти воспоминаний о Лозанне, мосье л’аббэ и м-ль Жанн, которых уже, возможно, нет на свете, что, встав, окруженная с двух сторон монахинями в огромных белых чепцах, не сумела себя повести в ответ никак — ни весело, ни смущенно, а только слушала себе похвалы, почти — поздравления. Думали ли эти простые души, что обратили меня? Берта, большая, толстая, металась. Ее лицо пылало. Она не узнавала никого. На своей маленькой кроватке моя девочка радостно принимала у себя гостя — годовалого мальчика на руках матери, заводила для него музыкальную игрушку — паяца...".

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"

 

 

  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея

---Открытые фонды музея
---Цветаевские фестивали
---Литературная гостиная
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования