НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ - НОВОСТИ МУЗЕЯ - КОММЕНТАРИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ    
 
 

Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ - ЧАСТЬ ПЕРВАЯ - МОСКВА. ПЕТРОГРАД
ГЛАВА 2
ОЛЕС ЗАКРЖЕВСКИЙ. МОЕ ГОРЕ
начало::02::03::04::05::06::07:08::09::10::11::12::13::14:15::окончание::содержание

Итак, я жила с Александрой Олимпиевной в пустой квартире Марины (значит, в 1916 году Сережа Эфрон был уже на войне), а Марина вместо меня жила в Александрове с Алей и Андрюшей. Вот стихи ее тех дней, написанные там в нашем домике (см. Примечание №22):

Белое небо и низкие, низкие тучи,
Вдоль огородов — за белою степью — погост,
И на песке вереницы соломенных чучел
Под перекладинами в человеческий рост.

И, перевесившись через заборные колья,
Вижу: дороги, деревья, солдаты вразброд,
Старая баба — посыпанный крупною солью
Черный ломоть у калитки жует и жует...

Чем прогневили тебя эти серые хаты,
Господи! — и для чего стольким простреливать грудь?
Поезд прошел, и завыл, и завыли солдаты,
И запылил, запылил отступающий путь...

Нет, умереть! Никогда не родиться бы лучше,
Чем этот жалобный, жалостный каторжный вой
О чернобровых красавицах. — Ох, и поют же
Нынче солдаты! О, Господи Боже ты мой!

Эти стихи помечены 3 июля 1916 года. Был живой день, Марина шла, дышала, сидела с тетрадью у окна моей комнаты. Через восемь дней после рождения моего второго ребенка. Теперь это мертвая, как ее тело, дата в сборнике стихов (16-й, 61 год). (Сборник «Избранное»).

Для сверки взяла эту голубую книжку издания 1961 г. — и вот вижу свою ошибку: у меня в рассказе о Чурилине сказано, что тогда Марина не знала еще Осипа Мандельштама, не дружила с ним. Аберрация памяти: стихи Мандельштаму (см. Примечание №23): "Никто ничего не отнял — / Мне сладостно, что мы врозь —" помечены февралем 1916 г. Встреча же с Тихоном моими собственными словами «и мы не знали, что есть Тихон Чурилин до марта 1916 года» — была, следовательно, после, а не до дружбы с Осипом Эмильевичем (то есть месяц спустя). И «Откуда такая нежность?» (ему же) — писаны 18 февраля 1916 года.

С апреля 1916 года начинается цикл стихов Блоку, которого Марина если и видела, то с ним так и не встретилась... Цикл стихов, четыре из коих 1916 года, а последнее «Без зова, без слова» — 22 ноября 1921 года. Верность души!

Восьмым июля 1916 года помечены стихи Москве. Они написаны тоже еще в Александрове, настолько помню, потому что я, поболев, немного задержалась в московской больнице, а приехав, застала у себя в Александрове Марину — после 5 июля (см. Примечание №24) во всяком случае. Но это — предположение. Наверняка же — в Александрове в дни ее у меня, когда приезжал туда Осип Эмильевич — написано «Белое небо и низкие, низкие тучи».

Москва! Какой огромный
Странноприимный дом,
Всяк на Руси бездомный,
Мы все к тебе придем.

Клеймо позорит плечи,
За голенищем — нож.
Издалека — далече
Ты все же позовешь.

На каторжные клейма,
На всякую болесть —
Младенец Пантелеймон
У нас, целитель, есть.

А вон за тою дверцей,
Куда народ валит, —
Там Иверское сердце
Червонное, горит.

И льется аллилуйя
На смуглые поля...
Я в грудь тебя целую,
Московская земля!

8 июля 1916 г.

9 дней спустя были Мариной написаны стихи, которые мы без конца говорили в унисон нашими двумя сливавшимися в один голосами — целый год почти, до дня разлуки, оторвавшей нас друг от друга на несколько лет.

В огромном городе моем — ночь,
Из дома сонного иду — прочь,
И люди думают: жена, дочь,
А я запомнила одно: ночь.

Июльский ветер мне метет путь,
И где-то музыка в окне — чуть.
Ах, нынче ветру до зари дуть
Сквозь стенки тонкие груди — в грудь.

Есть черный тополь, и в окне — свет,
И звон на башне, и в руке — цвет,
И шаг вот этот — никому вслед,
И тень вот эта — а меня — нет.

Огни — как нити золотых бус,
Ночного листика во рту — вкус,
Освободите от дневных уз,
Друзья, поймите, что я вам — снюсь.

Вероятно, в Москве — был июнь — бульвары и скверы шумели деревьями, было жарко, кое-где пахло масляной краской, на лесах где-то пели «Дубинушку», и все больше и громче шел толк о царице, посылающей в Германию — сахар (?), белую муку (?) — врагам!.. Уже дрогнуло увлечение патриотизмом, померкли победы, уже прогремели сперва шепотом, имена Мясоедова (см. Примечание №25) и Самсонова (см. Примечание №26), генерала, чьи солдаты погибли в Пинских болотах... И ползло по России слово «измена» — и, конечно, как гарь все это осаждалось в душе каким-то помпейским пеплом — но картина дней растаяла в памяти, они прошли как дым. А «виктория» — не королева английская, одно из первых детских воспоминаний, а та, ягода, крупнее клубники, на продолговатом блюде, горой, все стоит на столе бывшей Борисовой комнаты в квартире Марины, уехавшей в Александров.

И у меня вдруг начинает болеть спина.

--

   

Примечание №22:

«Белое небо и низкие, низкие тучи...» — стихотворение МЦ.

Примечание №23:

«Никто ничего не отнял…» — из одноименного стихотворения МЦ.

Примечание №24:

В этот день было десять лет со смерти мамы.

Примечание №25:

Мясоедов Сергей Николаевич (1865—1915) — жандармский полковник. С 1901 г. — начальник Вержболовского отделения СанктПетербургской Варшавской ЖПУ железной дороги. В 1909 г. назначен в распоряжение военного министра. Начальник агентурной разведки в штабе 10-й армии генерала Сиверса; в феврале 1915 г. арестован в Ковно и обвинен в государственной измене. Повешен как шпион.

Примечание №26:

Самсонов Александр Васильевич (1859—1914) — генерал от кавалерии, командующий 2-й армией Северо-Западного фронта, был окружен, вместе с двумя корпусами своей армии в болотах Восточной Пруссии осенью 1914 г., покончил с собой.

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"


"...Удивительно, моя жизнь шла, мои дни тянулись один за другим, в ожидании родов — вечера, дни, утра, каждый час чемто наполненный — и я, много лет спустя, не помню о них ничего: помню, что у нас с Александрой Олимпиевной стояли на столе большие блюда клубники, ее вкус во рту, ее изобилие и, смутно, мой вопрос: «Почему говорят, что «виктория» — не клубника? Ведь такая же ягода, только много крупней...»…"

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"

 

 

  Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома  
  ---Феодосия Цветаевых
---Коктебельские вечера
---Гостиная Цветаевых
---Марина Цветаева
---Анастасия Цветаева
---"Я жила на Бульварной" (АЦ)
---Дом-музей М. и А. Цветаевых
---Феодосия Марины Цветаевой
---Крым в судьбе М. Цветаевой
---Максимилиан Волошин
---Василий Дембовецкий
---Константин Богаевский
 
         
  Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей  
  ---Хронология М. Цветаевой
---Хронология А. Цветаевой
---Биография М. Цветаевой
---Биография А. Цветаевой
---Исследования и публикации
---Воспоминания А. Цветаевой
---Документальные фильмы
---Адрес музея и контакты
---Лента новостей музея

---Открытые фонды музея
---Цветаевские фестивали
---Литературная гостиная
---Музейная педагогика
---Ссылки на другие музеи
 

© 2011-2017 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)


 

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым "Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник "Киммерия М. А. Волошина"

Администратор сайта kimmeria@kimmeria.com

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования